Онлайн книга «Луна в тумане»
|
— Святой! — Хо-хо! Святой! Сколько я с ним по певичкам нагулялся! — Ха-ха-ха! — Теперь молиться в павильоне сядет! Умора! — Вот любопытно, Тадамунэ-сан, о чем же он станет молиться? — Этого мы, Рэйден-сан, не знаем. Это между ним и великим господином. — Да, понимаю. Это я так, вообще. — За ваше повышение, Сэки-сан! Кампай! Быть вам большим человеком! Шутка ли сказать, глава столичной службы… — Воистину карп станет драконом! — Кампай! — Кэйдзи-сан, а куда же делся прежний глава службы? — Святой Кэнсё? Сбежал, прячется. Так вы ж и сами знаете! — Мы-то знаем, что он сбежал. Нам бы знать, почему? — Зачем вам такое знать? — Чтобы прегрешение его не повторить. Ой как не хочется возвыситься — и после бегать, скрываться. С небес да в лужу! Вот и интересуемся… — И рады бы помочь, да нечем. Кто ж его знает, отчего он в бега пустился! — Мы за ним приехали, а его и след простыл. — Да неужели, Тадамунэ-сан! Вы, значит, за ним приехали… …дом. Простой, небогатый. В таком же доме живет в Акаяме семья Торюмон. Колодец во дворе. На веревке сушится после стирки монашеская ряса. Дальше — поленница дров и колода для колки. Ворота рассохлись, скрипят на ветру. Их никто не запер; похоже, здесь это вообще не принято. К воротам подъезжают двое самураев. За ними идут носильщики с паланкином. Не спешиваясь, не заезжая во двор, самураи привстают в стременах. Самураи кричат, зовут. Ждут. Напрасно ждут. В доме никого нет. Я слушал Тадамунэ и видел все это, как наяву. Я знал, что в правительственном квартале, где крыши кроют не соломой — черепицей, а улицы мостят брусчаткой, есть ворота, красные как кровь, как ворота Дзодзё-дзи, через которые мы вошли на территорию храма; и над теми воротами блестит золоченый герб: карп и дракон свились в кольцо, перетекают друг в друга. И есть за воротами управа побольше да побогаче нашей, потому что столица, не глушь провинциальная, и есть там кабинеты, куда не стыдно и первому министру зайти… А живет святой Кэнсё, как и я, на окраине. Даже победнее, потому что у меня семья, а он монах. Нет, это я не туда свернул. Есть у него и семья, и дети, поскольку лишь его потомки могут унаследовать чин и звание главы службы Карпа-и-Дракона в Эдо. 2 Веселая попойка (продолжение) — Велено было сопроводить его к вам на Госю, на Красную гору. Посадить на корабль и переплыть пролив, не медля ни мгновения! — Ага, доставить и проследить, чтобы молился как следует, с усердием. Близко не подходить, издалека смотреть. Если что занадобится, так исполнять… — Чтобы молился? О чем?! — Говорю ж, не знаем. И во время моления был приказ близко к нему не подходить. Чтобы не подслушивать, значит. — А святой Кэнсё знал? Или он тоже не имел понятия? — Нет, он знал. Его к великому господину за день до отъезда вызывали. Думаю, там ему все и объяснили, до тонкостей. — Ему, значит, объяснили, а он не поехал? В бега пустился? — Выходит, что так. Кампай! — Кампай! Нет, не понимаю. Ехать еще куда-то… Он что, не мог тут молиться, в храме? Как все? Это уже после фуккацу святого Ёсая было? — Нет, до. Ёсай тут молился, вот святого Кэнсё, должно быть, на Госю и отрядили. — Да разве тут павильонов мало? Молились бы в разных! — Ну, не знаю. Воля сёгуна, и все дела. — Выходит, он сбежал, а его не ищут? |