Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 86 – Лилия Тимолаева

Финн тут же схватился за край плаща.

— Сейчас вытащим, милорд! Если что, я отвечал за важные доставки, а не за драконов.

Берст и Клара взялись с двух сторон. Мариса тоже ухватилась за ткань. Тарен выбрался с таким видом, будто вся эта нелепость была частью его собственного плана. На снег он встал сразу, но Мариса заметила: на мгновение его рука легла на стену рампы, а серебряная строка на ладони вспыхнула мутным светом.

— Живы? — спросил Финн.

— Да.

— Все так говорят, когда выглядят ужасно.

— Финн, — сказала Клара.

— Молчу. Но он выглядит.

Мариса оглянулась.

У мешкового канала уже стояли Беата и Лоренс. Лоренс держал журнал, Беата — поднос.

Пустой поднос.

Мариса почувствовала, как снег под ногами стал ненадёжным.

— Где письмо?

Беата не ответила.

Лоренс поднял руку. В пальцах у него был маленький обрывок светлой бумаги с краем тёмно-синей печати.

— Когда мы вышли через мешковой канал, письмо было на подносе, — сказал он. — Беата держала. Мы сделали три шага к рампе. Сверху посыпался снег с крыши. На одно мгновение поднос закрыло. Когда я снял снег, конверта уже не было.

— Не могло исчезнуть, — сказала Мариса.

Слова прозвучали глухо. Она сама знала, как бесполезно это возражение на станции Крайней.

Беата стояла, опустив руки. Лицо её стало старше за несколько минут.

— Я держала его. Клянусь станционной печатью.

Тарен подошёл к подносу. Не обвинил. Не повысил голос. Это было хуже.

— Следы?

Лоренс протянул обрывок.

— Только это. Оторвалось от оборота. Там, где была надпись прежней Марисы. И ещё…

Он перевернул обрывок.

На обороте, среди волокон бумаги и следа тёмно-синего сургуча, виднелись буквы. Не все. Только часть строки. Но имя читалось ясно.

«…Эдвин Крофт…»

Мариса взяла обрывок через край платка. Бумага была холодной и влажной от снега. Чернила не расплылись, будто имя держалось сильнее самой бумаги.

— Значит, письмо не просто исчезло, — сказала она. — Оно оставило нам то, что убийца хотел спрятать.

Финн заглянул через её локоть.

— Это тот Крофт, который всё время появляется в плохих местах?

Лоренс тихо ответил:

— Да.

Тарен смотрел на имя.

Снег падал на его плечи, таял на тёмном плаще, ложился на серебряную строку на открытой ладони. Ветер хлопал сорванной доской у рампы, из вентиляционного канала всё ещё тянуло пылью нижнего архива, а за стеной станции люди кричали, открывали двери, бежали к ним через двор. Но на несколько мгновений всё вокруг сузилось до одного обрывка и одного имени.

— Эдвин Крофт, — произнёс Тарен.

Мариса посмотрела на него.

— Вы знаете его не только как управляющего канцелярии.

Лицо Тарена стало жёстким. Не от гнева. От понимания масштаба.

— Это правая рука короля.

Слова Тарена легли на снег тяжелее обломка с тёмно-синей печатью.

Мариса смотрела на влажный клочок бумаги, зажатый через край платка, и чувствовала, как холод с задней рампы пробирается под рукава, под ворот, в самую глубину усталого тела. Вентиляционный канал за её спиной ещё тянул пылью нижнего архива, у стены кашлял Лоренс, Беата стояла с пустым подносом и смотрела на него так, словно поднос стал обвинением. Финн переминался рядом, весь в снегу и тревоге, а со двора уже бежали люди — Клара, Берст, двое деревенских свидетелей, кто-то из работников конюшни.