Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 94 – Анна Кэтрин Грин

— Вы меня удивляете, – сказал Рэнделл. – Я совершенно не постигаю, что могли натворить эти бедные молодые люди, кроме того, что они любят друг друга и обвенчались наперекор честолюбивым планам миссис Ирвинг. Но любопытство недостойно священника, и я должен вас уверить, что, если они совершили какой-нибудь проступок, я об этом не знал. А их брак – дело давно между ними решенное.

— Как? – удивился я. – Вы знали о том, что они уже давно помолвлены? Я уверен, что его собственная мать об этом не подозревает.

— Это возможно, – равнодушно ответил он. – Да ведь это и не такая женщина, которая могла бы снискать доверие гордого человека, собирающегося совершить так называемый неравный брак.

— Тем не менее… – начал я.

— Тем не менее, – досказал он, – всякий сын обязан до некоторой степени отчетом в своих поступках матери. Я это знаю и совершенно с вами согласен. Но тут есть причины, которые его отчасти оправдывают. Артур Сеттон не всегда был достоин уважения. Сначала это был необузданный мальчик, затем распущенный юноша, и уже мужчиной он вел жизнь, полную соблазна. Мать любила его, но, несмотря на свой энергичный характер, не имела на него никакого влияния. Видное положение его богатого отчима также его не останавливало. И все-таки, как бы он ни был легкомыслен, его нельзя назвать порочным. Миссис Ирвинг молча смотрела на его проделки, а муж ее часто грозил, что вышвырнет его из дому, но никогда не приводил своих угроз в исполнение. Так шло все до прошлого года, когда с ним вдруг случилось поразительная перемена. Он круто порвал со всеми прежними дурными привычками, обратившимися уже во вторую натуру, и серьезно стал работать над собой, чтобы вернуть себе всеобщее уважение. Миссис Ирвинг приписала это своему влиянию, но я, бывая часто в доме и благодаря долголетнему знанию людей, сразу почуял тут более сильное и идеальное побуждение. Правды, однако, я долго не подозревал. Артур Сеттон стал часто проводить время со своими – этого с ним не случалось уже много лет, – и когда я у них бывал, то часто заставал с ними и мисс Дадли, компаньонку миссис Ирвинг. Она показалась мне тихим, милым существом, но обаяния особенного я в ней не находил. Однако перемена, происшедшая в молодом Сеттоне, была делом ее рук. Она ему показалась воплощением всех его идеалов и грез, и с первого же взгляда на нее, как он мне потом признался, он решил заслужить ее расположение. С этой поры он употребил все усилия, чтобы стать достойным ее. Родителям он не сказал ни слова о своем плане. «Моя мать не должна ничего знать, – говорил он мне, – пока Алиса не станет моей женой. Если мне удастся добиться доверия этого чистого и чудного существа, вы должны мне помочь завоевать уважение общества». Я обещал, и вот сегодня по их желанию я обвенчал их. Мне очень больно узнать, что они виновны в каком-то преступлении, я не считал их на это способными.

Рэнделл ждал ответа, но я молчал, погруженный в свои мысли. Неужели эта трогательная повесть загрязнена таким уродливым поступком? Неужели Артур Сеттон взял бриллианты и Алиса знала об этом? Или права была миссис Ирвинг, и это была обыкновенная кража со взломом?

— Что меня смущает, – сказал старик, – так это слухи об Артуре Сеттоне. Говорят, что его исправление неискренне и что будто бы он ведет по-прежнему предосудительный образ жизни и только воскресенья проводит с семьей, а всю неделю пропадает по целым ночам. Хотел бы я знать где? – добавил он со вздохом.