Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 96 – Анна Кэтрин Грин

Ирвинг нагнулся, чтобы привести ее в чувство, и в этот момент у него вырвалось торжествующее восклицание.

При падении миссис Ирвинг воротник ее расстегнулся, и удивленные присутствующие увидели великолепное бриллиантовое ожерелье, сиявшее ослепительным блеском. Это, вероятно, и было то самое ожерелье, что мы так усердно искали.

Поистине это было самым удивительным сюрпризом всего этого вечера.

— Бриллианты, бриллианты! – шептал Ирвинг и, невзирая на беспомощное положение своей жены, сорвал ожерелье с ее шеи и перебирал его, разглядывая, точно не веря своей счастливой находке.

Артур и Алиса, тоже изумленные, посмотрели многозначительно друг на друга и принялись приводить в чувство мать.

Банкир спрятал ожерелье в карман и, не принимая участия в их хлопотах, стоял рядом и смотрел полусострадательно-полусердито на жену.

Она скоро пришла в себя, оправилась и провела рукой по лбу, как бы вспоминая о чем-то. Тут она заметила исчезновение ожерелья и сильно побледнела.

— Кто посмел… – пролепетала она, но, взглянув на мужа, замолкла и беспомощно опустилась в кресло.

— Если тебе понадобится твое ожерелье, Миллисент, – сказал резко Ирвинг, – то знай, что оно у меня. Что за странный каприз носить бриллианты спрятанными? А еще более странно, что ты забыла об этом и могла думать, что они украдены.

У этой высокомерной женщины не нашлось никакого ответа. Ее губы задрожали, и, удерживая слезы, она обратилась к сыну:

— Артур, чего я ни сделала бы для тебя, а ты так отблагодарил меня за все!

— Мама, – мягко произнес молодой человек, – разве мое старание начать новую жизнь не лучшая для тебя благодарность? Еще год назад я был позором для семьи, все меня презирали, а ты лишь снисходительно жалела. Теперь я могу всем прямо смотреть в глаза, я стал порядочным человеком – и все это благодаря моей милой жене. Разве все это не может смягчить ту боль, которую я, быть может, причиняю твоей гордости, но которая не может уязвить твоего сердца?

Другая мать сдалась бы перед этим аргументом. Но миссис Ирвинг эти примиряющие слова сына взорвали и вернули ей гордый тон.

— Ты думаешь? – холодно ответила она. – Тебе недостаточно было любви матери, чтобы вернуть тебя на истинный путь? Ты не оценил ни моих жертв, ни моих стараний спасти тебя от людского презрения! Нужна была эта авантюристка, эта горничная…

Молодой человек сделал шаг к матери.

— Мама! – Его глаза горели. – Алиса женщина и, что еще для тебя важнее, она моя жена и стоит на одной с тобой ступени в общественном положении. Вместо того чтобы сердиться, ты должна быть благодарна ангелу, который меня спас.

Это было не особенно умно, но какой же влюбленный бывает мудр?

Лицо миссис Ирвинг точно окаменело, и она ответила с дрожью в голосе, еле сдерживая гнев:

— Да, этот «ангел» погубил меня окончательно! Возвратит ли мне муж доверие, после того как я его обманула ради тебя?

— Ради меня? – повторил изумленный Артур.

— Конечно! – гневно разразилась она. – Ты мог играть моим сердцем, уязвлять мою гордость, жениться на моей горничной, а спросил ли ты себя, откуда твоя мать, чьей любви недостаточно было, чтобы исправить тебя, берет средства, чтобы платить за твои прежние грехи?

— Что ты называешь моими прежними грехами? – спросил он, заметно смущенный.