Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 91 – Анна Кэтрин Грин

— Да.

— Тогда, – заметил я, – нет ничего проще. Чтобы найти бриллианты, надо только сделать официальный обыск, а перед судом Алиса уже должна будет дать показание.

Банкир задумался.

— Вы намерены сделать обыск? Это нелегко будет в таком огромном доме, где столько закоулков. Да и вообще я не надеюсь на благоприятный исход, по крайней мере к назначенному сроку. Мы на сегодня с женой получили приглашение, от которого я по многим причинам отказаться не могу. Перед нашим уходом я объявлю всему дому, что вы полицейский агент и приступаете к обыску. Это заявление, конечно, встревожит виновного, и он попытается спрятать украденное куда-нибудь подальше. Если бы кто-нибудь попытался уйти из дому, не препятствуйте ему, а только прикажите проследить за ним. Конечно, нет надобности говорить, что если именно при этом лице и будут бриллианты, то несложно будет их у него отобрать. Человека легче обыскать, чем дом.

— План великолепен! – воскликнул я, искренне восхищенный его остроумием. – Тут может быть только одно препятствие.

— Какое?

— Захочет ли ваша супруга ехать в гости, когда узнает о моих намерениях?

— Не беспокойтесь, я объявлю об этом лишь тогда, когда она будет в экипаже.

— Отлично! – согласился я. – Теперь мне только недостает человека, для того чтобы следить за выходящими из дома. Мне надо его раздобыть! Я должен для этого снестись с моим начальником.

— Напишите, что вам нужно, я сам заеду в полицейское управление и отдам вашу записку.

Это было, конечно, проще всего. Я написал несколько слов, Ирвинг взял записку и отправился к жене. Я остался в гостиной.

Через полчаса супруги сошли вниз. Он был во фраке, она в великолепном лиловом бархатном платье. Единственным ее украшением был жемчуг в ушах.

«Какая гордость!» – подумал я, глядя, с каким высокомерием она проходила по вестибюлю к ожидавшему ее у подъезда экипажу. Невольно я задал себе вопрос: способно ли сердце этой нарядной дамы биться сильнее обыкновенного или она принадлежит к существам, по которым все впечатления скользят, не оставляя следа? Мои мысли прервал банкир, усадивший жену в карету и возвратившийся в дом.

— Ну а теперь за дело! – сказал он, подходя ко мне.

В эту минуту с лестницы спускался тот молодой человек, которого Ирвинг назвал при мне сыном своей жены. Дальше, вверх по лестнице, виднелась фигурка упрямой компаньонки.

— Ах, это ты, Артур! – встретил он пасынка. – Послушай, голубчик! Я позвал тебя и мисс Дадли, чтобы представить вам мистера Гаррисона – агента, которому я поручаю найти и вернуть украденные у твоей матери бриллианты. Я тебе это говорю, потому что мы оба пришли к заключению, что твоя мать ошибается, думая, что они украдены кем-нибудь посторонним. Мистер Гаррисон, как и я, убежден, что вор – не посторонний человек и что бриллианты окажутся дома, если их хорошенько поискать. Надо воспользоваться отсутствием твоей матери и, как только на подмогу придет человек из полиции, приступить к обыску. Я нахожу, что необходимо обыскать твою комнату и комнату мисс Дадли. Тогда наши старые слуги не будут иметь повода чувствовать себя оскорбленными. Передай свои ключи Гаррисону. Ты этим покажешь хороший пример слугам и облегчишь задачу. Ты меня понял?

— Прекрасно! – небрежно сказал молодой человек и тотчас же после ухода банкира отправился опять наверх, не обращая на меня ни малейшего внимания.