Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 40 – Анна Кэтрин Грин

Приняв твердое решение уложить дорожный сундук и уехать немедленно в Вашингтон, Стенхоп отправился в свою комнату. Но когда он начал там просматривать письма, то понял, что должен отложить осуществление своего намерения. Ему нужно было довольно много времени, чтобы привести в порядок дела покойного отца, – от этой обязанности он ни в коем случае не мог уклониться.

В течение дня, не прилагая каких-либо к тому усилий, он узнал еще некоторые подробности о прибытии в дом Мэри. Она приехала в карете за несколько минут до его возвращения. Значит, она отправилась сюда прямо с Маркхем-сквер. Сундука с ней не было, его прислали на другой день тотчас после завтрака. Сундук был новый и легкий, в этом Стенхоп имел случай убедиться сам. От отца она не получила никаких известий.

Около полудня он вышел из дому по делам и, когда подошло время обеда, отправился в клуб, где провел вечер. Ему нелегко было отказаться от желания быть там, куда влекло его сердце, но короткое утреннее свидание с Мэри показало ему, что только тогда он может надеяться выйти победителем из борьбы, когда по возможности постарается забыть установившиеся между ними прежние отношения. Поэтому он решил избегать общества любимой девушки, насколько это будет выполнимо в тех довольно трудных условиях, в которые было поставлено их существование.

Этот первый вечер был только началом долгой тяжелой борьбы с самим собой. Как охотно избежал бы он этого испытания и покинул бы совсем дом, где, по крайней мере два раза в день, должен был встречать обеих дам, но долг неумолимо удерживал его у письменного стола отца. Оставаться с Мэри наедине он избегал всеми силами, и Флора, которая знала, в какое исключительное положение по отношению к женщинам он был поставлен, должна была находить понятным, что он чуждался ее общества.

Но хотя он и старался держаться в стороне, от внимания его, однако, не ускользнуло, что Мэри очень скоро освоилась с богатством и роскошью окружающей обстановки, не утратив вместе с тем своей естественности и простоты. Рядом с Флорой она нисколько не теряла своей привлекательности. Обе они всегда были неразлучны, всюду их видели вместе, и молодая вдова находила в свежей, нетронутой душе своей новой приятельницы, в ее тонко развитом уме такое очарование, какого она не испытывала раньше ни в чьем обществе.

Стенхопу нетрудно было догадаться, что Флоре и Мэри было больно его отчуждение.

Если в глазах Флоры его поведение было еще извинительным, то что должна была подумать о нем Мэри? Проходили недели, и Стенхоп с горечью стал замечать, что Мэри утратила прежнее спокойствие и веселое расположение духа, выражение ее глаз стало печальным. Мысль, что против своей воли он причинил бедному ребенку горе, глубоко терзала его, и он обдумывал способ, каким бы он мог, не оскорбляя ее нежного чувства, сообщить ей, почему он не мог больше располагать своим будущим.

Однажды, собираясь уйти из дому, он встретил в передней Флору, только что возвратившуюся из города.

— Как я рада видеть вас хоть на минуту, Стенхоп! – радостно воскликнула молодая вдова. – Вы совсем погрузились в работу и положительно избегаете нашего общества. Мисс Далтон, я думаю, удивляется, что вы никогда не бываете дома. Если вы хотите прекратить всякие дружеские отношения с нами, мы, право, подумаем, что вы стали врагом женщин.