Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 39 – Анна Кэтрин Грин

Чтобы скрыть свое замешательство и изумление, он низко поклонился и пробормотал что-то, что можно было принять за любезное приветствие. Но для него это неожиданное свидание не принесло счастья, оно было только новым поводом к мучительной душевной борьбе, отнимавшей у него всякую бодрость.

Полчаса, проведенные за столом, показались ему целой вечностью. Он сам говорил мало и словно во сне слушал разговор дам, которые дружески беседовали как равные. С ним Мэри держалась ровно и спокойно, но, казалось, и она помнила слова Далтона, что, если когда-нибудь им суждено будет встретиться, они не должны показывать вида, что знают друг друга. На его вежливый вопрос, принадлежит ли она к числу местных обитательниц, слегка краснея, но непринужденно она ответила ему, что жила большей частью в Филадельфии. Несколько месяцев назад она переехала с отцом в Нью-Йорк, но жила в другой части города, не такой нарядной, как эта.

Стенхоп видел, что помимо природной привлекательности у нее было умение свободно и уверенно обходиться с новыми людьми и приспособляться к новой обстановке, и это немало его удивило. Откуда у нее это знание света, умение держать себя? Может быть, ее отец был прав, говоря, что она принадлежит к более высокому кругу, чем это можно предположить по первому взгляду. Ее присутствие в этом доме, обращение с ней миссис Уайт как с подругой – все это не могло быть объяснено только стечением случайностей. Это, несомненно, устроил Томас Далтон, но как – вот что оставалось для Стенхопа загадкой.

— Как же я благодарна доброй Делапен, – радостно говорила Флора, – еще так недавно я высказывала ей сожаление, что у меня нет сестры или подруги, которая была бы для меня утешением в моем одиночестве. Она ответила мне, что как раз знает молодую особу, точно нарочно созданную для меня, и прислала эту милую девушку. Мисс Далтон здесь только со вчерашнего вечера, а я уже уверена, что напрасно было бы желать лучшей подруги.

Во взгляде, который Флора бросила при этом на Мэри, нетрудно было прочесть явное расположение к последней; она и не подозревала, как странно здесь свела судьба их троих.

Чтобы сделать какое-то распоряжение по хозяйству, миссис Уайт на минуту вышла в соседнюю комнату. Стенхоп тотчас же встал и взял утреннюю газету. Вдруг подле себя он услышал голос Мэри.

— Отец привез меня сюда, – сказала она тихим, но твердым тоном. – Это для меня так же непонятно, как и для вас. Я должна быть компаньонкой миссис Уайт, выезжать с ней, читать ей. Ради моего отца, не выдавайте меня!

Слова эти она, очевидно, обдумала заранее, когда они сидели за столом, но волнение, с которым она произнесла свою просьбу, и легкий румянец щек выдавали те чувства, которые ее волновали.

С восхищением смотрел Стенхоп на ее прелестное личико и золотистые волосы, потом он отдал ей самый почтительный поклон, по которому нельзя было бы предположить, что между ними состоялось тайное соглашение. Отложив затем газету в сторону, он попросил Мэри извиниться за него перед миссис Уайт, что его призывают дела, и с дружеским поклоном оставил комнату.

Прижав руки к сильно бьющемуся сердцу, смотрела ему вслед молодая девушка. Для нее это было свидание без горечи. Это ясно говорили ее сиявшие счастьем черты.