Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 30 – Анна Кэтрин Грин

Скоро был найден и № 6. На звонок Стенхопа двери отворила старая хромая женщина. Сначала она с некоторым смущением посмотрела на молодого, стройного господина, но когда он назвал имя Далтона, услужливо повела его по узкому коридору к стеклянной двери, завешенной изнутри занавеской.

— Он жил вот здесь, – с хитрой усмешкой сказала она, – но теперь его нет. Однажды он ушел и не вернулся больше. Его дочь просто не знает, что делать.

В то время как она говорила, Стенхопу послышался легкий крик, заставивший его оглянуться.

— Дочка Далтона боится чужих людей, – заметила старуха, также слышавшая этот крик.

— Так это его дочь? Она еще ребенок?

Старуха ухмыльнулась.

— Да, она довольно молода.

— Я не хочу ее беспокоить, – сказал Стенхоп. – Нет ли в доме еще кого-нибудь, кто бы знал ее отца?

— Мой муж, если захочет, может сообщить вам некоторые сведения. Но он иногда бывает ворчлив и надо развязать ему язык. У вас есть с собой табак?

— Нет, но можно купить.

Он сунул ей в руку монету. Она заковыляла и скрылась за дверью одной из комнат, выходивших в коридор.

Стенхоп хотел уже последовать за ней, но еще раз оглянулся. Что это? Сон? Видение?.. Или он перенесся в тот мир призраков, счастливые обитателя которого встречаются друг с другом без помехи? В открытых дверях стояла его возлюбленная, его Мэри, с протянутыми вперед руками, с глазами полными слез. Нет, это было не видение, это была она сама, он нашел ее снова – и где же?

— Мэри! – воскликнул он, забыв все окружающее, и вся страсть, вся тоска вылились в этом возгласе.

Она это почувствовала, и милая улыбка озарила ее прелестное личико. За последний год она из девочки превратилась в молодую женщину.

— Бог посылает мне друга как раз в ту минуту, когда я так нуждаюсь в нем! – радостно отозвалась она и вернулась в комнату.

Стенхоп вошел вслед за ней, но дверь осталась открытой.

— Я пришел сюда, так как хочу отыскать исчезнувшего Томаса Далтона. То, что я нахожу вас здесь…

— Тот, кого вы называете Томасом Далтоном, мой отец, – прошептала она. – Я не знаю, почему это, не понимаю многих других странностей в нашей жизни, но с тех пор, как мы поселились здесь, он принял имя Далтона.

Стенхоп содрогнулся. Неужели эта милая девушка дочь авантюриста? Заведение, где она воспитывалась, имело слишком хорошую репутацию, чтобы хоть когда-нибудь такая мысль могла прийти ему в голову.

— Мой отец очень ученый человек, – продолжала она, – но он не похож на других людей, и поэтому часто его поступки кажутся мне загадочными, как, вероятно, показались бы и вам.

В ее словах было столько женственности и вместе с тем чувства собственного достоинства, что Стенхоп был глубоко тронут. Если бы он мог следовать влечению своего сердца, то он сейчас же увез бы ее с собой далеко от этой сомнительной обстановки, туда, где его любовь создала бы ей надежное убежище. Но между ними была пропасть, которую он не мог перейти, он обязан был помнить об этом.

— Поделитесь со мной тем, что вас беспокоит, – сказал он с братской сердечностью, – может быть, я сумею помочь вам и найти какой-нибудь выход. Нет ли у вас каких-либо предположений насчет того, куда мог скрыться ваш отец?

— Никаких.

Он внимательнее осмотрел странно обставленную комнату, где они находились. Она была меблирована очень просто, но совсем не бедно; на широкой полке, которая шла вокруг всех четырех стен, стояли разные вещи, которые он с первого же взгляда признал очень ценными.