Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 106 – Анна Кэтрин Грин

— Что же прикажете мне делать? – произнес я, притворяясь сдающимся.

— Взять эти деньги, – сказала она, краснея и подавая мне кошелек, – и не вмешиваться ни во что, пока вас не попросят.

Это было почти то же, что говорил ее брат. Цель, очевидно, у обоих была общая, и они оба одинаково хотели меня провести. Я взял кошелек, подержал его и, покачав головой, ответил:

— Это невозможно, сударыня, но если бы вам хотелось, чтобы я впустил беспрепятственно кого-нибудь по вашему указанию, я готов сделать это. Желание женщины для меня закон.

Она слегка покраснела, испытующе взглянула на меня и, колеблясь, сказала:

— Да, мне хотелось бы, чтобы вы оставили в покое одного нашего гостя. Он, вероятно, побудет сначала в саду, а затем уже войдет в дом.

Я поклонился и спросил у нее приметы этого гостя.

— Он такого же роста, как вы, и блондин.

Кивнув мне довольно высокомерно, она хотела уйти, но я удержал ее:

— Возьмите обратно ваш кошелек. За мои услуги наградит меня ваш отец, а от женщины я не принимаю наград, да еще за такие пустяки!

— Возьмите! – настаивала она. – Тогда я, по крайней мере, буду спокойна.

— Вы можете быть спокойны и без этого, – очень серьезно сказал я ей, отдавая кошелек.

Она мило кивнула мне головкой.

Я сел на лошадь и уехал. По дороге я соображал, не попал ли я в обыкновенную любовную историю и не имело ли свидание целью похищение дочки у чрезмерно строгого отца. К чему тогда все мои ухищрения? Я еще раз внимательно прочел письмо X. Y. Z. Теперь оно казалось мне просто любовным посланием. Молодые люди, вероятно, хотели застигнуть отца врасплох, в присутствии многих друзей. Они, быть может, были давно помолвлены и хотели огласить это. Меня удивляли только две вещи: пароль и слова молодого Бенсона: «Если это не удастся, то не по моей вине». Тут было что-то подозрительное, и мне хотелось это разгадать.

Я был заинтересован до такой степени, что забыл все на свете – даже своих фальшивомонетчиков – из-за тайны семейства Бенсон.

В половине восьмого я уже был на своем посту. Незнакомец, которого я видел на почте и который ужинал в гостинице одновременно со мной (причем я опять обратил внимание на его нервность), вошел в сад почти вместе со мной и немедленно стал около юго-западной стены оранжереи. Как только я это увидел, я стал зорко наблюдать, чтобы через решетку с его стороны не появился ни один непрошеный гость. К девяти все общество собралось, и я мог на мгновение пробраться к условленному месту свидания.

Место было выбрано очень удобное – среди густого кустарника, куда совсем не проникал свет из ярко освещенного дома. Здесь не было и фонариков, висевших в других местах сада. Все в этом таинственном уголке благоприятствовало моему плану.

Я напряженно прислушивался к шуму приближавшихся шагов. Возле меня зашуршали кусты, и передо мной выросла мужская фигура, которая спросила тихо:

— Кто здесь?

Я молча выступил вперед.

— Готовы ли вы принять рукопожатие? – спросил тот же голос.

Я измененным голосом ответил:

— Я готов ко всему!

Тогда мне бросили плащ-домино на плечи.

— Завернитесь хорошенько, тут есть глаза не хуже рысьих. И слушайтесь моих указаний. Вам нельзя идти через главный ход, там вы должны будете снять маску и назвать себя. Воспользуйтесь балконной дверью – она открыта, и сторож подкуплен. Когда вы попадете в дом, смешайтесь с толпой и разговаривайте с теми, кто вам скажет пароль. Ровно в десять осмотритесь и, когда найдете черное домино, пойдите за ним вслед незаметно для других. Оно вам покажет закрытую дверь, открыв которую вы попадете в маленькую комнату, соседнюю с библиотекой. И еще вот что: если стакан, который вы заметите на столе, будет пахнуть вином, то, значит, ваш отец выпил свое питье на ночь и ушел спать. Если же в стакане будет белый порошок, то, значит, он придет еще в эту комнату, и вы получите давно желанную возможность поговорить с ним.