Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 18 – Анна Сил

Подошёл к двери купальни.

Рука легла на створку.

Я не чувствовал отклика огня — и всё же сердце ударило так, будто он горел.

Медленно открыл дверь.

Влажный воздух встретил теплым паром.

Свет был мягким.

Тени — длинными.

И она стояла там.

Её силуэт.

Её волосы.

Её тишина.

Моя грудь сжалась — так быстро, так остро, что воздух стал ненужным.

— Селин… — выдохнул я.

Это было не имя.

Это было признание.

Она стояла ко мне вполоборота — будто боялась повернуться полностью, будто сама не выдержала бы моего взгляда.

Волосы — те же.

Плечи — хрупкие, знакомые.

Силуэт — такой, от которого мир когда-то становился меньше.

Я не дышал.

Половина сердца уже верила, вторая — падала куда-то в тьму, откуда поднимаются только те, кто слишком долго любил.

Она не назвала мое имя.

И это было первым предупреждением.

Но я не хотел слушать предупреждения.

Я сделал шаг.

Другой.

Рука поднялась сама — будто проклятая память вела меня вместо воли.

Я почти коснулся её плеча.

И в этот момент она двинулась.

Резко.

Слишком резко.

Не как Селин, которая всегда подходила мягко, как будто давала время отступить, если я это выберу.

А так как соблазняют по расчету.

Она обвила мою шею руками, прижалась всем телом, губами коснулась линии челюсти — уверенно, точно, требовательно.

И мир… перекосился.

Потому что это было неправильно.

Потому что запах не тот — не дождь, не трава, не дым от костра на берегу — а сырость болотного дыма, терпкая, с металлической горечью.

Потому что кожа не отзывалась — не та теплая дрожь, которая шла из груди наружу, а чужая, ровная, будто у куклы.

Потому что огонь не поднялся.

Даже искры не было.

Я перехватил её запястье.

В тот же миг — холод стали коснулся моего ребра.

Кинжал.

Тонкий, убийственный. Ведьмин.

Я выдохнул медленно — не отпуская, не отшатнувшись.

— Кто ты? — тихо.

«Селин» попыталась уйти из захвата — не так, как она.

Не телом, памятью.

Движение чужое. Осторожное. Просчитанное.

Я встряхнул её, прижал к стене. Не грубо — точно.

Кинжал между нами дрожал.

— Назови своё имя, — сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Она молчала.

И именно в этот миг дверь распахнулась.

Лайриса.

Без крика.

Без слов.

Без шагов вперёд.

Только взгляд.

Боль.

Ярость.

И — разрушение всего, что еще держалось на месте.

Кинжал выпал из чужих пальцев.

Звук металла о камень прозвучал громче, чем фанфары.

Я всё ещё держал «Селин» за запястье.

Она не сопротивлялась.

Просто смотрела на Лайрису — ровно.

Холодно.

Три человека.

Одна правда.

Ни один её не произнёс.

Селин Таль

Дверь жалобно скрипнула, и я снова оказалась среди ведьм. Сердце все еще стучало в висках загнанной птицей. Я замерла, стараясь выровнять дыхание и успокоиться.

Никто не должен знать, что я выходила и где была.

В комнате царил серый предрассветный полумрак.

Все лежали. Будто спали крепким, здоровым сном.

Я сняла плащ, опустилась на свою постель и натянула одеяло до самой головы, словно старалась спрятаться.

И тогда раздался шорох.

Едва слышный.

Как будто кто-то поправил подушку, повернул голову.

Я замерла, боясь посмотреть в ту сторону.

Слева. На соседней постели расположилась Найра, и мне оставалось только надеяться, что она не проснулась.

Утро не наступило — оно просочилось.

Серый свет пробился между ставнями, холодный и безрадостный, как вода из-под льда.