Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 106 – Сандра Барро

— Да будет так, Ирина, — тихо произнесла я. — Ваша воля услышана.

Ящик письменного стола поддался с едва слышным шорохом. Среди аккуратных стопок официальных донесений покоились тетради отца Сергия — потёртые, с загнутыми углами, исписанные его мелким почерком. Пальцы привычно скользили по пожелтевшим страницам в поисках тех самых глав, где наставник подробно описывал тонкости привязки и отвязки человеческой души.

На губах сама собой заиграла мимолётная усмешка. Расскажи мне кто-нибудь ещё полгода назад, что я, эксперт по архивам и документам, буду всерьёз готовить магический ритуал в девятнадцатом веке, сочла бы это дурной шуткой. Жизнь умеет менять декорации с пугающей, почти безжалостной быстротой.

Наконец нужные строки нашлись. Вчитываясь в каждое слово и по нескольку раз перепроверяя последовательность действий, я мысленно посылала благодарность наставнику. Хотелось желать ему здоровья на долгие-долгие годы за этот бесценный кладезь знаний, который он собирал буквально по крупицам всю свою жизнь.

Взгляд упал на Жаргала. Он замер у стены, сосредоточенный и неподвижный, готовый вступить в дело по первому знаку. Ирина в своём кресле казалась хрупким фарфоровым изваянием.

— Я готова, — слова сорвались с губ почти шёпотом, и тишина в комнате мгновенно наполнилась весом принятого решения.

Тишина в кабинете на Шпалерной стала густой, как старый архивный клей. Воздух застыл, оберегая тайны, спрятанные в пожелтевших страницах тетрадей отца Сергия.

Я подозвала Жаргала поближе. Мой соратник, чья скуластая физиономия всегда излучала спокойствие древних степей, склонился над столом. Я начала объяснять ему суть предстоящего дела, водя пальцем по строчкам. Иногда я задерживалась на особо сложных схемах привязки душ, показывая ему, где именно наши силы должны пересечься. Жаргал слушал, не перебивая. Его тёмные глаза внимательно следили за каждым моим движением. Он коротко кивнул, давая понять, что план одобрен, и бесшумно покинул кабинет, оставив меня наедине с Ириной.

В дверь коротко и нерешительно постучали. Голос Евдокии прозвучал приглушённо:

— Полина Андреевна, вы чаю просили подать? Можно войти?

Я быстро подошла к двери и приоткрыла одну створку, преграждая путь. На пороге стояла служанка, а из-за её спины с любопытством выглядывала Маняша, так и норовя заглянуть в глубину комнаты.

— Нет, не нужно, Евдокия Петровна, не до этого сейчас, — твёрдо произнесла я, стараясь, чтобы мой взгляд не выдал внутреннего напряжения. — Прошу извинить меня за эту спонтанную просьбу. Не входите в кабинет, пока я сама не позову. И проследите, ради бога, чтобы нас никто не беспокоил. Совсем никто.

Служанка молча кивнула, мгновенно распознав в моём тоне ту самую стальную нотку, которая не допускает возражений. Она подтолкнула Машу, и они скрылись в коридоре, уходя в сторону кухни. Закрыв дверь, я вернулась к Ирине.

Вкратце объяснила Родиной, что нам предстоит. Рассказала, как будем возвращать часть души, что была украдена Вальмонтом. Ирина слушала меня бледная, но удивительно спокойная. Её кулаки были сжаты, но взгляд оставался твёрдым. В этот момент я ощутила к ней неимоверное уважение. Понимать, что в любую секунду всё может пойти прахом, а цена ошибки — безумие или смерть, и при этом сохранять такое достоинство... Это было сильно. Я чувствовала ответственность не только за её судьбу, но и за свою собственную. А также за безопасность Жаргала. Бремя долга давило, как стопка тяжёлых архивных папок, но отступать было некуда.