Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 107 – Сандра Барро

Дверь за моей спиной снова открылась — вернулся Жаргал. В его руках было небольшое зеркало в серебряной оправе. Я сразу узнала его. Оно стояло на моём туалетном столике в спальне, в него я смотрелась каждое утро, приводя себя в порядок. Теперь же ему предстояло стать окном в бездну. Рядом с зеркалом на стол легли холщовый мешочек с сухими травами, старый костяной нож с рукоятью, потемневшей от времени. Это был личный талисман напарника, хранивший тепло ладоней многих поколений шаманов, и небольшая склянка с тёмной жидкостью.

— Полина, дай несколько капель госпоже Родиной, — негромко произнёс Жаргал, протягивая мне склянку. — Нужно успокоить её и убрать страх.

Я посмотрела на него с благодарностью. Это было как нельзя кстати. В составе настойки угадывался терпкий запах шлемника байкальского, корня валерианы и щепотки сушёной синюхи — никакой дурманящей химии, только сила земли, усмиряющая дрожь в теле. Я достала из недр ящиков двенадцать архивных булавок. Взяла небольшой молоток, забытый Степаном на стеллаже, и начала вбивать их в дубовую поверхность стола вокруг зеркала. Каждая булавка входила с глухим звуком, словно я заколачивала гроб.

— Один — для памяти, — прошептала я.

Вторая булавка вошла с другой стороны.

— Два — для воли.

Когда все двенадцать игл окружили зеркало, создав подобие стального забора, я накапала пять капель в стакан с водой и протянула его нашей подопечной.

— Выпейте. Это поможет вам перенести ритуал без страха. Ведь страх — это то единственное, за что Вальмонт может зацепиться, чтобы утащить вас обратно.

Ирина выпила настойку одним глотком. Почти сразу её плечи немного расслабились, а дыхание стало ровным.

— Начинаем, — шепнула я.

Жаргал поджёг пучок трав в курильнице. Горький густой дым можжевельника и полыни поплыл по кабинету, выедая глаза и скрывая углы комнаты в серой мгле. Я попросила Ирину сесть напротив зеркала, поставив между ними массивную шкатулку.

— Жаргал, держи завесу. Не дай теням переступить порог круга.

Брат кивнул. Он снова чиркнул огнивом, и новый поток дыма осел на стенах плотным маревом, отсекая нас от реальности. Я поднесла архивную иглу к пальцу. Резкий укол — и на кончике выступила густая капля крови. Медленно, с ювелирной точностью я начала чертить на зеркальной глади символ отвязки. Кровь не растекалась, а ложилась четким багровым узором.

В тот же миг тишину кабинета разорвал многоголосый шёпот. Сотни голосов — плачущих, молящих, смеющихся в безумии — наполнили комнату. Это были «экспонаты» коллекции Вальмонта. В глубине зеркала начали проступать искажённые лица, тянущие призрачные руки к свету: «Помоги-и-и-и...», «И мне...», «Спаси...».

Тихо, почти неслышно вступил Жаргал, затем постепенно его голос становился всё громче. Закрыв глаза, он выводил свою древнюю молитву. Это было пение, от которого вибрировал пол под ногами. Оно пронзало воздух, сталкиваясь со стонами из зеркальной глади, создавая какофонию боли и мольбы о спасении. С силой ударив костяным ножом о край дубового стола, помощник издал звук, который, словно удар колокола, заставил тени в зеркале отпрянуть.

— Он идёт, — выдохнула Ирина, её зрачки расширились от ужаса, глаза теперь были устремлены только в зеркало.

В самом центре, за разводами моей крови вспыхнули два ледяных фиолетовых глаза. Нуар почувствовал, что его добычу пытаются забрать. Из зеркальной глади, прямо сквозь символ отвязки, начала медленно прорастать бледная рука виконта, стремясь схватить Ирину за горло. В этот миг мой взгляд выхватил перстень на его пальце — тот самый, что я видела на аукционе. Значит, я не ошиблась. Там был он!