Книга Лекарь слепого генерала, страница 103 – Елена Смертная

Мне кажется, в момент, когда Лео увидел Тифф, в нём сыграло нечто генеральское, нарциссическое, геройское. Он не мог изменить судьбу на фронте и вернуть к жизни своих товарищей. Потому попытался доказать себе, что в праве поменять хотя бы быт Тиффани.

Правильно ли это? Без очной ставки не понять. А она невозможна. Осталось лишь надеяться, что сестры встретились на том свете и всё обсудили. Хотя не уверена, что Эва смогла попасть в столь же светлое место, что её сестра.

— Могу я задать последний вопрос? — спросила, наконец, после взаимного молчания.

— Не уточняй. Просто спрашивай. Я удивлен, что ты не пытаешься выцарапать мне уже незрячие глаза после всего услышанного…

— Как ты думаешь, Тиффани была с тобой счастлива?

Генерал ответил не сразу.

— Я-я-я, — тяжко протянул он, — не могу судить обо всем нашем браке. Но одно скажу наверняка: когда родился Престон, насколько бы больно и сложно не было Тиффани, в тот день она была самой счастливой женщиной в мире.

В ночь перед Рождеством Леогарду вновь стало плохо. Мы пережили сильный приступ. Его тело требовало яда, к которому успело привыкнуть. И хоть дни шли, но легче не становилось. Генерал был переносил всё стоически, но иногда даже он не выдерживал.

Всю ночь я не спала. Вместе с Дерби мы всячески помогали Лео. Охлаждали его тело, приносили воды, сдерживали от желания разодрать кожу, под которой всё зудело.

Я действовала уже на автомате. После пережитого кризиса, когда муж был без сознания, такие приступы не пугали. Знала — всё пройдёт. Нужно лишь вытерпеть.

Однако одновременно я понимала: Престон будет ждать своего отца. Утром мальчик спустится в гостиную, где стоит украшенная ёлка, а под ней подарки. И будет верить, что мы все вместе распакуем их. Вчера вечером племянник с большим старанием прятал там что-то и для нас с Лео. Это первое Рождество после долгого времени, когда у них с отцом был шанс побыть настоящей семьей. И последствия отравления вновь вставляют палки в колеса.

— Кажется, засыпает, — шепотом произнес Дерби.

— Да, — я устало улыбнулась.

На часах было уже семь утра. Тяжелая бессонная ночь.

— Побудешь с ним? Мне нужно переодеться до того, как Престон спустится к подаркам.

Старик кивнул. Он с отеческой нежностью и печалью осмотрел измученное, раскрасневшееся лицо Лео.

— Быть может, нам дать ему ваше лекарство? Только на сегодня. Чтобы он мог побыть с сыном. Я знаю, хозяин этого хотел…

— Исключено, — категорично отрезала, из-за чего словила на себе непонимающий взгляд.

Грустная западня. Ведь я не могла рассказать Дерби, что это яд, и мы больше не можем травить им Леогарда.

— Доктор сказал, что без лекарства есть шанс на возвращение зрения. Значит, мы до последнего будем этому следовать.

Я смотрела в пол, собирая мокрые полотенца. Технически, я ведь не вру? Просто не договариваю. А на душе всё равно мерзко. Приходится скрывать очередную тайну Эвы, просто потому что иначе меня вышвырнут, а то и засудят.

— Тоже верно, — согласился Дерби. — Идите. Я всё уберу.

Вскоре я смогла наспех принять ванную, сменить платье, и через час подошла к спальне Престона. Прислушалась. Племянник нетерпеливо ворочался, но пока не решался вскочить и бежать вниз. Явно ждал, когда дома кто-то проснётся.