Книга Лекарь слепого генерала, страница 100 – Елена Смертная

Тем временем, Лео становилось лучше. Правда в широкой перспективе. Если смотреть на реальную картину: его тело часто изламывало от боли, иногда случались приступы, когда он весь дрожал, его тошнило, поднимался жар. Но он переживал их с моей помощью и уже на утро чувствовал себя куда лучше.

Сейчас, когда я понимала, что моё «лекарство» служило своего рода ядом, я верила, что моему генералу нужно лишь пережить побочные эффекты. И в конце концов, ему обязательно станет лучше.

В один из дней, когда всё было особенно спокойно, я решила, что нужно обсудить с Лео те сомнения, которые меня мучили, раз и навсегда. И сделать это до Рождества, которое уже вот-вот должно постучаться в дверь. Хотелось провести семейный праздник искренне, без утаек и подозрений.

Я знала историю о Тиффани со слов Эванджелины. Получила реакцию Герды. Теперь пора было узнать, что думает обо всем Леогард.

— Могу я с тобой кое о чём поговорить? — спросила я, сидя у кровати. За окном бушевала метель, потому даже днём в комнате было довольно серо, но светло.

— Конечно, — Леогард сидел в постели. Он больше не просил перевязывать его глаза и закрывать окна. Ему нравилось осознавать, что онвидит свет.

— Я хочу поговорить о Тиффани.

Моё заявление заставило Лео напряженно выпрямиться, будто я уколола его длинной иглой, вонзила её прямо в лежавшую рядом широкую ладонь. Генерал нахмурился и повернулся в мою сторону, хоть и не видел меня саму.

— Ты думаешь, мы можем говорить об этом без криков и скандала?

Закономерный вопрос. Наверняка они не затрагивали эту тему годами. Даже если что-то подобное и обсуждалось, когда эти двое официально были в браке, я могу представить, как вела себя Эва…

— Да, — мой голос звучал спокойно. — Я готова к этому разговору.

— Что же, — Лео удивленно кивнул, — тогда спрашивай.

— Когда ты гостил у нас в первый раз, ты ведь знал, что Тиффани больна?

— Эва, — протяжно выдохнул Леогард, и я постаралась прояснить:

— Я спрашиваю это не для того, чтобы обвинить тебя. Это не цепочка вопросов с целью загнать в угол. Мне просто нужно восстановить картину с твоего ракурса.

Казалось, генерал относится к моим словам с недоверием. Я и это понимала. Но проявляла терпение и молча ждала.

— Да, — ответил Лео, наконец. — Хоть Тиффани и старалась быть бодрой в то время, я прекрасно понимал, что она больна.

Повисла тишина. Это ещё ничего не значило, но мне нужно было себя подготовить, чтобы задать следующий вопрос. Он никак не формулировался, хотя был очень простым. А ещё царапал горло, когда я пыталась его задать.

— Ты любил Тиффани? — тихо спросила я, наконец.

Лео задумался. Я поняла, что его молчание можно расценить как «нет». Ведь когда ты любишь, так долго не думаешь.

— Я ценил её. Уважал. Любил ли? Не так, как любят в женских романах. Однако тогда я придерживался мнения отца о том, что в браке не нужна любовь.

— А что твой отец вкладывал в понятие «брак»?

— Он считал, что это тыл мужчины. Что женщина рядом должна быть проверенной. Той, кто останется с тобой, несмотря ни на что. Родит и воспитает детей так, как ты того хочешь. И в этом деле нет места чересчур эмоциональной и нестабильной любви.

— Но ведь Тиффани не была той, кто мог дать эту стабильность. Просто из-за здоровья.