Книга Янтарь и Лазурит, страница 76 – Чайный Лис

Она не сомневалась, что Чинхён поймет.

— Кого нуним имеет в виду? – Ее друг хитро прищурился и улыбнулся. Конечно, он обо всем догадался и теперь издевался, поэтому Кохаку подошла и несколько раз хлопнула его по плечу. – Ай-яй, не бей меня, не уехал твой монах никуда.

— Точно? – Камень упал с души, но выдыхать с облегчением она не спешила. – Ты уверен? Кто тебе сказал?

— Он заходил. – Улыбка Чинхёна стала еще шире. – Спрашивал о колокольчиках.

Кохаку непонимающе смотрела на друга, в то время как Чинги закатил глаза и ушел работать. Зато Хеджин недовольно смотрела на Чинхёна, как будто и сама подумывала как следует ударить его, чтобы все рассказал ее госпоже.

— Колокольчиках?

— Фурин, – ответил он и кивнул на тот, что находился у ее головы. Они сделали его похожим на те, что некогда висели у домов в Тигусе – о последней Кохаку, правда, не упоминала.

На прикрепленном листе она изобразила темно-коричневую лису и синего дракона. Несколько лет назад, пусть небрежно, неумело, дрожащими руками, но еще до встречи с Рури она нарисовала себя и его – такими, какими помнила с детства. Драконы бывали совершенно разных цветов, но неосознанно она изобразила именно Рури.

К щекам прилил жар. Первым порывом было сорвать фурин и спрятать его как можно дальше: Кохаку вскочила, вытянула руку, чтобы схватить его, но вовремя остановилась. Что она делала? Этот фурин уже много лет здесь висел.

Чинхён, казалось, не ожидал ее реакции, поэтому сразу выложил все:

— Твой монах спрашивал, как делаются эти колокольчики и что тебе нравится, нуним.

Она покраснела еще больше.

— И что ты ответил?!

— Сладости, конечно, как будто нуним любит что-то еще, – хихикнул он, а у Кохаку едва пар из ушей не пошел.

— Чинхён!

Она ринулась в его сторону и замахнулась кулаком, а друг успел юркнуть за один из шкафов.

— Не сбежишь!

Покупателей все равно не было, поэтому Кохаку носилась за хозяином лавки, не боясь кого-то спугнуть и сбить с ног. Хеджин наблюдала за ними со стороны и смеялась, но все-таки решила уточнить:

— Принцесса, вам помочь?

— Нет, я задушу его собственными руками!

— Я подержу, пока вы душите, – улыбнулась она и уже поставила коробку с печеньем на прилавок, как Чинги поспешил вмешаться:

— Немедленно прекратите, пока не разнесли тут все! – Он не кричал, но говорил строго и сердито.

Чинги только достиг своего совершеннолетия и был младшим из присутствовавших, однако вел себя как самый старший.

Чинхён послушно остановился, а Кохаку от неожиданности со всей силы врезалась в его спину, размахивая кулаками. Ее друг не устоял на ногах и упал, задев бамбуковую корзину с чистыми свитками и утащив принцессу за собой. Свитки покатились по полу и ударились о соседнюю, но оказались слишком легкими, чтобы повалить ее.

— Прекратите! – На этот раз Чинги повысил голос.

Кохаку приоткрыла глаза, молча слезла с Чинхёна, отряхнулась и виновато осмотрела устроенный ими беспорядок. Не говоря ни слова, она наклонилась и подняла высокую корзину, потянулась за свитками.

Она редко задумывалась о последствиях своих действий. Совершала что-то глупое или говорила нехорошее, а потом осмысливала это. Даже ее баловство, пустяковые ошибки в итоге могли плохо сказаться на окружающих, и она об этом знала – все прекрасно понимала, но не могла изменить свою натуру.