Книга Янтарь и Лазурит, страница 107 – Чайный Лис

Некоторое время они сидели молча: монах отвлекся от мыслей и вслушался в окружающий мир – ветер завывал, прижимал траву к земле и хрустел старыми ветвями, которые срывал и ронял на землю, насекомые стрекотали в далеких кустах, поблизости жужжала одинокая муха. Евнух Квон ерзал на камне и растирал руки, продолжал дуть на них и негромко жаловаться на холод, но не выдержал тишины и вскоре обратился к Сюаньму:

— Монах Шуаньму, что вас связывает с при… кхм, с моей госпожой?

Монах пожал плечами, не зная ответа на этот вопрос. Вернее, он уже понимал и верил, что их связывало общее прошлое, о котором ничего не помнил. Но было ли что-то еще?

— Тогда что вы думаете о ней?

«Она сокровище, которое я хочу защищать».

— Может, она хочет казаться храброй, бросается на защиту слабых, необдуманно себя ведет и смело лезет в драки… – продолжал евнух Квон.

«Я заметил».

— Но порой она тоже ошибается. Испытывает страх. Плачет от боли.

«Я хочу уберечь ее от ошибок… Помочь найти верный путь. Спрятать от всех страхов, ужасов и печалей этого мира, укутать теплым одеялом и унести далеко, как можно дальше от всех чудовищ и опасностей».

— Однако моя госпожа никогда не сдается.

«Нуна сильная и свободная, никто не отберет у нее этого».

— Когда терпит неудачу, она плачет, бросается вещами, некоторые даже ломает, но собирается с силами и все равно находит выход.

От его слов по спине Сюаньму пробежали мурашки, грудь наполнилась теплом, нежностью.

«Она… невероятная».

— При… госпожа часто сбегает. – Евнух Квон вздохнул с сожалением. – Я не уверен, что всегда смогу быть рядом. Ни я, ни Хеджин. – Сюаньму почувствовал его взгляд на себе и приоткрыл глаза. – Что бы вас ни связывало… – Он сделал небольшую паузу и мягко улыбнулся. – А я вижу, как госпожа к вам относится…

Сюаньму повернул к нему голову.

«Как?»

Евнух не ответил на его молчаливый вопрос.

— Уважаемый монах Шуаньму, прошу, защитите мою хрупкую госпожу.

«Я… буду рядом с ней и защищу мою нуну».

— М.

— Спасибо.

На этом закончился их странный диалог, где говорил исключительно евнух Квон, а Сюаньму лишь под конец издал «м». Выросший вдали от простых людей, монах их не понимал, многие чувства, эмоции, поступки оставались для него загадками. Евнух, продолжающий растирать свои плечи и ерзающий на холодном камне, оказался добрым и заботливым человеком. Нуну окружали хорошие друзья и близкие, и в их числе каким-то образом оказался сам Сюаньму: нуна заметила его в толпе, узнала и не отпустила.

Среди дальних ящиков послышалось шуршание и как будто очень тихое, несвязное бормотание.

— Что это? – испуганно зашептал евнух Квон и вздрогнул, косясь в сторону источника звука.

Сюаньму мгновенно извлек из одежды бумажный талисман, коснулся его четками и зажег. Он прошел несколько шагов, ступая бесшумно, евнух подскочил с места и засеменил следом.

Голубоватый свет попадал на траву и вскоре добрался до ящиков. Сюаньму не заметил ничего необычного – все верхние оказались закрытыми, поэтому он наклонился и осмотрел товар, присел на корточки и заглянул вглубь, но так ничего и не увидел.

— Монах Шуаньму, снова нечисть бесчинствует? – услышал он испуганный шепот евнуха Квона.

«Возможно, просто ветер?»

Сюаньму пожал плечами, погасил талисман и вернулся на камень, однако на этот раз медитировать не пытался, а внимательно поглядывал на ящики. Трусливый евнух не отставал от него ни на шаг, поэтому тоже расположился рядом, но постоянно вздрагивал и вертел головой, готовый в любой момент спрятаться за спиной более опытного охотника на нечисть.