Книга До моей смерти восемь лет, страница 9 – Марина Исайр

— Томас, — сказала я, не отводя взгляда от отчима.

Старый лакей шагнул вперёд.

— Да, миледи.

— После завтрака принесите в мой кабинет журнал входящей корреспонденции за последний месяц. И ключ от нижнего почтового шкафа.

Рован повернулся к нему.

— Томас, распоряжения по почте проходят через моего управляющего.

— Больше нет, — сказала я.

Лакей застыл между нами.

Я не ждала мгновенной верности. Люди, которых годами приучали бояться, не бросаются в бой после первой красивой фразы. Им нужно доказательство, что новый хозяин выдержит удар.

— Томас, — повторила я. — Вы служили моему отцу?

— Да, миледи.

— Присягали дому Вейр?

Он выпрямился.

— Да, миледи.

— Тогда я жду журнал через полчаса.

Томас поклонился.

— Будет исполнено.

Рован не остановил его.

Умный враг не начинает войну при свидетелях, пока не знает, сколько свидетелей уже потерял.

Селеста снова села. Пальцы дрожали над салфеткой.

— Ты стала чужой за одну ночь.

Я почувствовала усталость.

Не жалость. До жалости мне ещё далеко.

Передо мной сидела женщина, которая через восемь лет отвернётся на площади. Женщина, чьё имя дали мне вторым, словно имя могло заменить материнство.

— Нет, мама. Я просто перестала быть удобной.

Она закрыла лицо рукой.

Рован склонился к ней.

— Не тревожься. Я поговорю с Элианой позже.

— Нет, — сказала я.

Он медленно повернул голову.

— Прости?

— Наедине мы больше не разговариваем. Все беседы — при свидетелях.

Селеста прошептала молитву.

Рован тихо рассмеялся.

— Дитя, ты выставляешь меня чудовищем.

Я поднялась.

— Чудовищам часто мешает зеркало.

Разрешения выйти я не стала ждать.

В коридоре воздух показался холоднее. Или кровь наконец перестала кипеть.

Марта стояла у стены с таким видом, будто молилась сразу всем богам. Увидев меня, отступила.

— Миледи…

— В мой кабинет.

Мы пошли молча.

У поворота я остановилась. В конце коридора, рядом с высокой вазой, стоял мальчик-паж лет четырнадцати. Бледный. Слишком неподвижный. В первой жизни он потом станет человеком управляющего Рована. Или уже был им.

— Как тебя зовут?

Мальчик вздрогнул.

— Финн, миледи.

— Финн, передай управляющему: все ключи от комнат, где хранятся бумаги Вейр, должны лежать у меня до полудня.

— Но господин Берн…

— Если господин Берн захочет возразить, пусть придёт лично. И захватит документы, на основании которых удерживает ключи.

Финн сглотнул.

— Да, миледи.

Он побежал так быстро, словно за ним пустили собак.

Марта шла рядом, не поднимая глаз.

— Вы правда хотите смотреть бумаги сами?

— Да.

— Там много печатей, счетов, старых договоров…

— Значит, начнём с тех, которые кто-то очень не хочет показывать.

Мой кабинет находился в восточном крыле. В первой жизни я почти им не пользовалась. Комната казалась скучной: дубовый стол, книжные шкафы, карта северных земель на стене. После свадьбы Кассиан сказал, что молодой герцогине ни к чему девичьи бумаги, и кабинет закрыли.

Теперь я открыла дверь и замерла.

Карта всё ещё висела на стене.

Северный обрыв. Чёрный лес. Перевал Мёрзлой реки. Родовой замок, отмеченный серебряной точкой.

Дом.

Не дом Элсмеров, где розы душили свет.

Настоящий дом.

Я подошла к карте и коснулась пальцами северной границы.

— Марта, мне нужен список всех людей отца, которых уволили за последние пять лет.