Книга Между любовью и ненавистью, страница 92 – Шейн Роуз

— Не уверена, что… – Его палец проник внутрь, а эти пронзительные зеленые глаза не отрывались от моих, пока я не вскрикнула: – О боже…

— Вот именно. Ты действительно считаешь, что одного раза хватит? Твое тело кричит о большем, детка. Оно так любит, когда я уделяю ему внимание, – едва слышно произнес он мне в ухо, сгибая палец внутри лона. – Я ахнула и невольно двинулась навстречу его руке. – Попробуй убедить меня, что не мечтаешь об оргазме, который я собираюсь тебе подарить.

Слова застряли в горле, я лишь молча смотрела на него, пока его пальцы играли с моим соском.

— Верно, – прошептал он с хрипотцой и усмехнулся. – Ты не можешь, правда? Тогда скажи, чего ты на самом деле хочешь, кексик. Скажи, ты хочешь, чтобы я нежно и медленно ласкал тебя языком, детка. Скажи, что думала об этом всю чертову ночь.

Мне не следовало сдаваться.

Нужно было уйти, пока не обрушилась та самая роковая лавина, способная стереть нас с лица земли. Но вместо этого я выдохнула:

— Я представляла, как ты входишь в меня, не переставая, всю ночь напролет.

КЛАРА РАЗБУДИЛА что-то сокрытое внутри меня.

Разбудила и высвободила нечто собственническое, алчное, не поддающееся обузданию. Смертоносная комбинация.

Я ощутил это еще в клубе, но здесь, в ее маленькой квартирке, где ей, черт возьми, не место, во мне что-то окончательно надломилось.

Она пренебрегала заботой о себе, отдавая все другим. Приютила бродячих котят, вежливо здоровалась с сомнительными личностями в коридоре и безропотно мирилась с тем, что ее жилище едва ли можно было назвать пригодным для жизни. Прогнувшийся потолок и сырые углы с подтеками говорили сами за себя. Даже не требовалось инженерного образования, чтобы увидеть очевидное.

Я твердо решил, что на следующее утро начну исправлять ситуацию. Клара не останется тут, пусть мне придется вытаскивать ее силой. Она была слишком самоотверженной, а я – невероятно эгоистичным.

Но секс этой ночью не пошел бы на пользу ни одному из нас, хотя это единственное, чего я желал. Я вновь и вновь напоминал себе об этом, лаская ее.

— Ты весь вечер мечтала о моем члене и большую часть времени танцевала с другими мужчинами.

Она ухмыльнулась и бросила:

— Ну, Ной хорошо танцует.

Черт возьми. Меня завораживал этот дерзкий огонек в ее взоре, когда она дразнила меня, пробуждала ревность, выводила из равновесия без всякой причины, лишь ради того, чтобы позлить. Удивительно, но та, кого я презирал пару недель назад, теперь стала единственной женщиной, чье присутствие я жаждал, единственной, на кого хотелось смотреть, слушать, с кем хотелось спорить и спать.

— Он тоже хорошо умеет ласкать тебя, Клара?

Ее лицо омрачилось, а я на секунду замер, оценивая, насколько далеко она готова зайти в этой игре.

— Я… – Она прикусила губу. – Он хорош, Доминик. Возможно, лучший из тех, кто у меня был.

Итак, она жаждала ссоры, стремилась разжечь во мне ярость.

— Осторожно, маленькая бунтарка, – медленно произнес я и отступил, прервав прикосновение. Она ахнула и нахмурилась, стараясь унять прерывистое дыхание. Мой взгляд не отрывался от нее. – Не испытывай пределы моего терпения этой ночью.

Она прищурилась и уперлась руками в бока, представ передо мной в кружевном белье, само воплощение соблазна.