Книга Между любовью и ненавистью, страница 65 – Шейн Роуз

По крайней мере, мы хотя бы поддерживали диалог и продвигались в делах с пекарней. Я отступила, стараясь дистанцироваться от него.

— Ты весело провел свой маленький отпуск?

Он вздохнул и потер переносицу.

— Честно? – Он потянул шею и на мгновение уставился на высокие потолки. – Мой проект идет под откос, поэтому пришлось срочно уехать.

— О. – Что вообще сказать человеку, который, кажется, ни разу не ошибался, вдруг признается в провале? – Расскажешь мне?

— Стеклянный мост – воплощение архитектурного мастерства, но он снаружи, и когда идет дождь…

— Люди поскальзываются и падают?

— Именно. Но с этим уже разобрались. А теперь нам пора позаботиться о том, чтобы твои фотографии вместе со мной появились в журналах, иначе перезапуск курорта обернется пиар-катастрофой. – Он взял меня за руку и потянул к вращающимся дверям.

— Куда мы идем? Я работаю…

— Тебе понадобится платье либо для открытия курорта, либо просто для выхода в свет. Чтобы общественность убедилась в серьезности наших отношений.

Я поморщилась от этой мысли. Платья стоили дорого. Тысячи и тысячи долларов, которых у меня нет. И почему сама идея сделать с ним что-то совместно вынуждает меня нервничать до дрожи? Я провела ладонью по волосам, которые не завила утром, потому что рассчитывала, что меня никто не увидит.

— Может, перенесем на завтра? – Я оглянулась на свою пекарню. Сегодня мне так и не удалось заняться приготовлением блюд, а завтра предстояло выполнить еще больше работы, но… – Мне нужно подготовиться. Я не могу появиться в таком виде…

— Что ты имеешь в виду? – фыркнул он и снова потянул меня к входу.

— Люди будут смотреть на нас вдвоем, а я без прически и макияжа.

— Зато без косметики я вижу твои несовершенства, которые делают тебя прекрасной, – сказал он спокойно, с той непоколебимой уверенностью, что всегда заставляет двигаться вперед, невзирая на сомнения.

— Что?

— Когда у тебя нет отличительных черт, ты просто сливаешься с толпой, Клара. Веснушки, румянец, рыжие ресницы выделяют тебя. Ты словно закрашиваешь идеальный холст.

— Я… – Как реагировать, когда кто-то видит в том, что ты считаешь недостатками, подлинное совершенство? Я старалась не обращать внимания на то, как замирает сердце, как эти фальшивые отношения вдруг начинают казаться настоящими. – Мне требуется тушь, консилер и укладка. Ты знал, что моя мать…

Он открыл дверь черного внедорожника, не дав мне закончить мысль.

— Клара, мне плевать на чужие слова. Ты красива. Хватит переживать из-за глупостей, которые наговорила твоя мать. Женщина, которая, если мне не изменяет память, вовсю использует свою красоту как оружие.

— Ты всерьез так думаешь о моей матери? – Я едва не споткнулась, забираясь в машину. – Но она…

— Представительница элиты, которая наверняка обучила тебя всем правилам высшего общества? – Он сел рядом. – Я прав?

Я не понимала, почему его прямолинейность находила такой живой отклик в моей душе. Она ощущалась как глоток свежего воздуха, никаких хитросплетений, пассивно-агрессивных комментариев, просто общение без подводных камней.

— Наверное, слишком хорошо обучила, – проворчала я, решив не затягивать спор. Когда он приказал водителю Каллихану свернуть к маленькому бутику, я вмешалась: – О, Каллихан, лучше заедем в универмаг на набережной.