Книга Нулевой токсин, страница 21 – Мария Эмви

— Что, простите?

— Это не генератор впустую потраченной энергии, а самая банальная медитация для тех, кто не умеет медитировать. Идеальное повторение одного и того же действия для отключения аналитических центров. Это вполне приемлемо для моего расписания.

Залман развернулся и молча направился к ближайшей пустой дорожке, после чего встал на нее, нажал кнопку старта и ровным шагом пошел вперед. Элизабет стояла на месте, чувствуя, как колотится ее сердце. Девушка посмотрела на свой планшет, график Залмана выровнялся. Пульс медленно полз к отметке в сто ударов. Он выполнял ее приказ, но Элизабет знала правду. Он сделал это не потому, что подчинился правилам клиники. Залман увидел, что она на грани срыва, и дал ей единственное, что сейчас было нужно Элизабет — предсказуемость и покой. Подарил ей возможность не быть сильной в этот момент. Куратор Коваль смотрела на его прямую спину, после чего безынтересно бросила взгляд на трекер, когда желтый диод плавно сменился зеленым. Этот зеленый свет успокоил Элизабет не благодаря гениальной системе Альдо Сфорцы, а благодаря этому странному мужчине, живущему по собственным правилам, который решил не ломать ее идеальный мир. По крайней мере, сегодня.

Сорок минут кардио-сессии прошли в абсолютной тишине. Элизабет стояла у панорамного окна, изредка бросая взгляды на экран своего планшета. График Залмана был безупречен, его пульс держался на отметке в сто пять ударов в минуту, дыхание оставалось ровным, а движения на ленте тренажера были гипнотически ритмичными. Он не смотрел на нее, он вообще ни на что не смотрел, погрузившись в то самое состояние «отключения аналитических центров», о котором говорил. Когда таймер на экране тренажера высветил нули, лента плавно остановилась. Залман сошел с нее, взял свое полотенце и, не говоря ни слова, направился к выходу из зала. Он не ждал дежурной похвалы своего куратора и не пытался завести светскую беседу, просто выполнил свою часть негласного договора и оставил Элизабет наедине с ее собственными, внезапно запутавшимися мыслями.

Остаток дня слился для куратора Коваль в одно бесконечное серое пятно. Элизабет выполняла свои обязанности на автопилоте. Провожала пациентов на гидромассаж, где струи воды, обогащенной магнием, расслабляли их мышцы до состояния желе. Проверяла температуру в крио-капсулах, следила за графиком приема витаминных комплексов. Но каждый раз, когда она смотрела на этих пустых людей с их идеальными зелеными браслетами, она вспоминала слова Залмана: «Вы предлагаете мне стать генератором впустую потраченной энергии?». Эти миллиардеры, политики и акулы бизнеса… они все сейчас шли по своим невидимым беговым дорожкам. Тратили сотни тысяч долларов, чтобы Альдо Сфорца забрал у них цель и оставил только механическое движение. И были этому беспредельно счастливы.

К восьми вечера смена Элизабет наконец подошла к концу. Девушка сидела в ординаторской сектора «Б», заполняя вечерние отчеты. Она методично вбивала данные в систему, стараясь использовать максимально сухие, клинические формулировки. «Пациент 007. Физическая активность: норма выполнена. Резистентность к протоколам: снижена. Эмоциональный фон: стабильный».

— До сих пор не могу поверить, что ты еще не написала заявление о переводе, — раздался за ее спиной насмешливый голос. Элизабет вздрогнула и обернулась. В дверях ординаторской стоял доктор Конрад Вейн — старший физиолог клиники, тот самый, которого Залман вчера своим поведением довел до ручки. По помещению пронесся аромат травяного успокоительного сбора, кружку с которым он держал в руках.