Книга Нулевой токсин, страница 20 – Мария Эмви

Элизабет почувствовала, как внутри закипает раздражение, смешанное с остатками утренней паники. Ей так хотелось, чтобы он просто подчинился, чтобы перестал усложнять и без того незадавшийся день.

— Мистер Левин, я не прошу вас строить космический корабль, — Элизабет свела брови к переносице, едва сдерживаясь от того, чтобы бросить всю эту затею с пациентом палаты номер семь, как и доктор Вейн. — Я прошу вас просто пойти и походить по ленте сорок минут. Иначе система…

— … И я ведь просил обращаться ко мне Залман, а не мистер Левин, — перебил ее мужчина, опустив голову. — Что-то случилось? Ваш ритм сегодня сломан.

Залман не повысил голос, но его тон изменился. Он перестал смотреть на тренажеры и перевел взгляд на Элизабет. Это был взгляд настройщика, который слышит фальшивую ноту в идеальном инструменте. Девушка замерла.

— Что вы сказали?

— Вы звучите иначе, — Залман разглядывал лицо куратора Коваль с пугающей внимательностью. — Вчера вы были осторожной и закрытой. А сегодня… вы как камертон, по которому ударили чем-то тяжелым.

— Со мной все в порядке, — Элизабет инстинктивно прикрыла ладонью свой зеленый браслет, словно защищаясь. — Мои показатели в норме.

Залман напрочь проигнорировал ее жест. Он сделал еще один медленный шаг к ней, дистанция сократилась до непозволительного минимума.

— Вы пытаетесь дышать ровно, но ваши плечи напряжены так, будто вы держите на них бетонную плиту, — Залман говорил негромко, почти интимно, словно они обсуждали великую тайну. — Система Сфорцы видит ваш зеленый диод и считает, что вы абсолютно спокойны. А вот я вижу, что вы тратите все свои силы прямо сейчас, чтобы буквально не рассыпаться на части.

Слова ударили Элизабет под дых, выбивая воздух из легких. Перед ее глазами снова всплыло бледное лицо доктора Ариса на экране, вести об угасающем Гансе и аппарате искусственной вентиляции… Девушка запирала внутри себя страх того, что она не справится, что не сможет оплатить счета, что ее эмоции, как и эмоции отца, все лишь разрушат, и запирала этот страх так тщательно, так отчаянно… А этот человек, которого она знала всего день, просто подошел и одним взглядом разобрал весь ее защитный механизм на детали. Глаза Элизабет предательски защипало. Она в панике опустила взгляд в пол, кусая губы изнутри до солоноватого привкуса. Только не здесь. Только не сейчас. Браслет на ее запястье коротко завибрировал, моргнув желтым.

Залман замолчал. Он увидел, как пальцы Элизабет судорожно вцепились в пластик планшета. Для него человеческие эмоции всегда были чужеродным хаосом, обычно он отворачивался от них, чтобы не перегружать свой мозг излишней информацией. Но прямо сейчас, глядя на эту тихую девушку, которая из последних сил цеплялась за свою дурацкую зеленую лампочку, он почувствовал нечто совершенно новое. Залман был творцом, а не разрушителем, и он понимал: если надавит сейчас еще немного, система куратора Коваль просто не выдержит.

Тем временем, Элизабет уже сжала челюсти, готовясь к тому, что Залман продолжит препарировать ее слабость, готовясь защищаться. Но вместо этого мужчина отступил на шаг назад, примеряя на себя задумчивое выражение лица.

— Кажется, я понял концепцию беговой дорожки.

Элизабет удивленно подняла глаза, все еще часто моргая.