Онлайн книга «Искатель, 2010 №3»
|
— Чего же испугались вы? Вот он, ваш ужасный бык! Лежит бездыханный. Неужели он так страшен? Ведь он из такой же плоти и крови, как вы. Чем вселил он в вас такой трепет? Вдруг он заметил на крыше Белого храма женскую фигуру. Издали нельзя было разобрать лица, но Гильгамеш сразу догадался, кто перед ним. С коротким ревом он вытащил топор из головы быка и принялся неистово кромсать тушу зверя. Отрубив буйволу переднюю правую ногу, он воздел ее над головой и проорал что есть силы, обращаясь к женщине на крыше: — Проклятая сука! Я сделал бы с тобою то же, если бы мог. Дико взвыла Инанна, когда увидела печальную участь своего творения. Заломив в бессильной злобе руки и запрокинув голову в крике, она растаяла в воздухе. Гильгамеш уронил топор, сорвал с себя боевой наряд и оружие и поплелся в рощу. Ничто более не волновало его. Он слышал радостные крики за спиной, видел, как из города выплеснулась торжествующая толпа, но душа его оставалась безучастной к этому. Чувствовать прикосновение ветра, лицезреть течение реки — вот чего жаждала его печень. Он бежал прочь, подальше от людей. Они стали неприятны ему. Выйдя на берег Евфрата, он сел, опустил ноги в воду и равнодушно воззрился на бескрайние поля и рощи, раскинувшиеся по ту сторону реки. Где-то неистовствовала толпа, заливались свирели и кимвалы, раздавались громкие песни во славу Урука, а Гильгамеш оставался недвижим. Необоримое очарование покоя нахлынуло на него. Созерцая безостановочное течение воды, он полными горстями вбирал в себя запах свежести и тепла. Все желания покинули его. Он чувствовал себя растворенным в природе, мысли его и ощущения постепенно вошли в созвучие с плавным движением реки, биение сердца замедлилось, сознание погрузилось в дремоту. Упав на спину и прикрыв глаза, он заснул. Ветер мягко овевал его лицо, волны ласково щекотали ноги, листья пальм бережно укрывали от жгучих лучей солнца. Он забыл обо всех заботах, отстранился от печалей и, вычерпанный без остатка, отдался увлекшему его потоку. Мир потерял для него свою завораживающую притягательность. Цель, к которой он стремился, больше не выглядела такой заманчивой, вожделение ее померкло, уступив место смирению. Он не хотел больше никуда идти. Ему вдруг стало ясно, что смысл бытия лежит не в достижении невозможного, а в сохранении того, что есть. Порядок, заложенный предками, требует уважительного отношения. Разрушить его так легко, а уберечь так непросто. Но еще сложнее быть достойным того наследия, которое передали нам отцы. В этом и есть предназначение государя. Вскоре сон Гильгамеша был прерван. Звонкий девичий голос, пронизав тишину рощи, извлек его из тьмы забытья. Вождь открыл глаза и увидел над собою удивленное лицо девушки. Золотистые волосы ее, рассыпавшись по плечам, поначалу ослепили его игрой бликов, лицо смутило нездоровой белизной. Спросонья Гильгамеш подумал, что это сама богиня смерти явилась, чтобы забрать его душу, но, присмотревшись, он узнал Шамхат. — Что делаешь ты здесь, Энкиду? — спросила она. — Почему не веселишься вместе со своим господином? Гильгамеш поднялся с земли и сел. Мысли его путались, странная неловкость связала уста. Девушка подсела к нему, заглянула в глаза. — Я думала найти тебя в покоях дворца, но никак не ожидала встретить здесь. Видно, сами боги решили свести нас в столь волшебном месте. |