Книга Искатель, 2010 №6, страница 76 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Садись! — приказал Василий волосатому пришельцу.

Пришелец закивал, заулыбался, но не понял, что надо делать. Тогда Василий выдвинул пластиковое кресло и, надавив на плечо пришельца, усадил его.

— Стакан поставь, — сказал Василий, так как волосатик по-прежнему держал стакан на весу перед собой.

Волосатик снова не понял, но усиленно закивал.

— Ишь, что с тобой дед с бабой сотворили, — вздохнул Василий, отобрал стакан и поставил на стол. — Чаю опился, ни бельмеса не соображает, — сказал он мне и, повернувшись в сторону гостиницы, ехидным голосом громко передразнил: — Чай не пил — и нету сил! — Снова посмотрел на волосатика и сокрушенно добавил: — Чай попил, совсем ослаб... Ничего, сейчас мы тебя полечим.

Василий сел, откупорил бутыль и аккуратно, необычно твердой для алкоголика рукой, налил полный стакан.

— Пей! — приказал он, всучил стакан в среднюю руку пришельца и потыкал большим пальцем себе в рот. Красноречивый жест оказался действенней, чем устный приказ.

Волосатый пришелец посмотрел на стакан, на Василия, закивал, улыбнулся и залпом выпил. Да так и застыл со стаканом у рта. Вечно прищуренные глазки, распахнувшись во всю ширь, округлились, бритое лицо побагровело, улыбка превратилась в оскал, волосы на теле встали дыбом, и пришелец из аккуратного стожка превратился в неопрятную копну.

— Ты его не отравил? — осторожно поинтересовался я.

— От нашенского самогона еще никто не окочурился! — отмел мои подозрения, как несостоятельные, Василий. — Лучшее лекарство от всех болезней!

Он с усилием разогнул среднюю руку пришельца, положил ее на стол и вынул пустой стакан из окостеневших пальцев.

— Он пришелец, — покачал я головой, — и его метаболизм может отличаться от человеческого.

— Кто это пришлец?! — изумился Василий, наливая в стакан очередную порцию. — Он? Да это наш человек! Видел, как дозу лихо принял? Свой парень в доску!

«Свой парень» жутко передернулся, с вздыбившихся волос посыпались искры электростатических разрядов. Запахло озоном и паленой шерстью.

— Во, видишь?! — упрекнул меня Василий в незнании метаболизма пришельца. — Нормальный мужик. — Он пододвинул полный стакан ко мне. — Твоя очередь!

Я с сомнением посмотрел на стакан, на пришельца. Волосатик потихоньку приходил в себя, и хотя застывшие в шоке лицевые мышцы продолжали держать улыбку в оскале, а волосы на теле еще топорщились, электростатические разряды пощелкивали гораздо реже, да и в глазах начинала проявляться осмысленность. Однако оптимизма мне это не добавило.

— Спасибо, нет, — отказался я.

— Ты уверен? — нахмурил брови Василий.

— Абсолютно.

Против ожидания, Василий не возмутился, не стал интересоваться, уважаю ли я его, и в драку не полез.

— Нам больше будет, — пробурчал он и посмотрел на волосатика. — Правильно я говорю?

Пришелец неуверенно кивнул.

Василий шумно выдохнул, взял двумя пальцами стакан и опрокинул самогон в себя. На мгновение он застыл, и мне показалось, что сейчас с ним произойдет то же самое, что и с волосатым пришельцем. Глаза вылезут из орбит, белокурые волосы встанут дыбом, и в них загуляют электростатические разряды. Но ничего подобного не произошло — организм у тракториста был крепким, тренированным, а метаболизм перестроен исключительно на потребление алкоголя. Василий аккуратно поставил стакан на стол, посмотрел на меня, на пришельца и так зычно выдохнул крепким перегаром, что, поднеси к его рту спичку, можно было бы увидеть огнемет в действии.