Книга Искатель, 2010 №6, страница 74 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Скажите... — хрипло выдавил я и отвел глаза. — Лия... Она тоже пришелец?

Карла невесело хмыкнул.

— Вы сами-то на себя давно в зеркало глядели?

— Сегодня утром... — пробормотал я в сторону.

— Теперь и вас можно принять за пришельца, — заметил Карла. — А если серьезно, то скажите, Сергей Владимирович, имеет ли для вас какое-то значение, инопланетянка Лия или нет?

Я не ответил. Он был прав. Никакого значения, кто такая Лия, для меня не имело. Она появилась в моей жизни, и это единственное, что имело значение. Я почувствовал, как кровь снова приливает к моему лицу. Кажется, я научился краснеть. Не только зеленоватый оттенок кожи передала мне Лия...

— Во Вселенной много рас, — начал пояснять Карла, — самого широкого диапазона форм жизни: от органической до кристаллоидной и плазмоид ной. На нашем празднике присутствуют в основном представители органической жизни, причем восемьдесят процентов пришельцев принадлежат к одной расе, по своим биологическим характеристикам отдаленно напоминающей земных общественных насекомых. У них двойной праздник, поскольку здесь находится их будущая Царица...

— Сказки решили сказывать? — перебил я. — Будущая царица... Го есть царевна? А когда прибудут принцы, волшебники, гномы, злые колдуны? Или они уже здесь?

— Это не сказки, — покачал головой Карла. — И Царица — это не титул, а биологическая сущность представителя расы. Не могу же я называть ее Маткой, по аналогии с пчелами? Неэстетично по отношению к разумной расе, вы не находите?

Я неопределенно пожал плечами.

— И что Царевне здесь понадобилось?

— Как вы знаете, общественные насекомые на Земле представляют собой тупиковую ветвь развития, и они многие миллионы лет существуют в одном и том же состоянии, не эволюционируя. Так, например, муравейник позднего девона мало чем отличается от современного муравейника. У разумной расы, о которой мы ведем речь, эволюция вида и развитие их цивилизации решается весьма оригинальным образом. Молодая царевна прибывает на планету, где имеется разумная жизнь, знакомится с ее обитателями, а затем, когда возвращается восвояси, начинает репродуцировать особей, похожих на представителей той расы, с которой она познакомилась. Посмотрите на эскорт-свиту Царевны, — Карла указал на какадуоидов, затем на минотавров. — Думаете, это представители разных цивилизаций? Вовсе нет. Это репродуктанты других цариц.

Я посмотрел на минотавров, сравнил с какадуоидами. Ничего общего между ними не было. Разве что, но и то со слов Карлы, отсутствие половых признаков.

— Так у них что, не одна Царица? — удивился я.

— Естественно. Цивилизация большая... Кстати, и на Земле во многих муравейниках и термитниках имеется по нескольку цариц.

— Значит, здесь состоится свадьба?

Карла рассмеялся.

— Не в вашем понимании!

— А что же тогда — случка? — рассердился я.

— Фи, Сергей Владимирович, — поморщился Карла, — как так можно... Никаких торжественных обрядов, никакого официоза, даже намека на оглашение того, что вы подразумеваете. Это таинство, и свита Царевны относится к нему как к священнодействию. Не советую оскорблять пошлыми намеками ее высочество в их присутствии.

Я снова глянул на минотавров. Эскорт-свита ее высочества, которая здесь станет ее величеством. Копыта нижних конечностей у них были поувесистей башмаков спецназовцев. Если эскорт-свита вспылит, переломом ребер не отделаешься. В кашу затопчут.