Книга Восхождение, страница 39 – Николас Биндж

Беттан утверждал, что погода для восхождения идеальная, тем не менее ледяной ветер забирался под многочисленные слои одежды. Все тело налилось свинцом, движения давались с большим трудом, словно я катил перед собой большой валун. Из носа постоянно текло, и под ноздрями намерзли толстые ледяные дорожки.

— Возьмите себя в руки, – заявил Беттан во время короткого привала. – Мы только вышли из нижнего лагеря, а вы уже выглядите как кучка потных трупов. Соберитесь! Если сейчас дать слабину, мы не достигнем даже первого перевала.

Я проглотил крутящийся на языке ответ. Какой смысл отвечать на оскорбления той же монетой? Беттан с самого начала был груб и безразличен к нашим сложностям.

Чем выше мы поднимались, тем чаще каменные глыбы уступали место сугробам, пока перед нами не раскинулась необъятная белая пустота. Казалось, что в пути мы уже несколько часов, а то и дней. Я отдавал себе отчет: до следующего лагеря идти и идти. Солнце еще не достигло зенита. Поход должен был занять целый день, а стрелка часов не добралась и до двенадцати.

Мы забирались все выше.

Снова и снова возникал вопрос: как долго мы карабкаемся на гору? Время словно растянулось.

Я по-прежнему шел, уставившись под ноги. Голова налилась тяжестью и клонилась к земле – так бывает, когда засыпаешь на ходу. Ткань моей балаклавы и лицо под ней покрылись ледяной коркой; кожа от холода онемела.

Когда я очередной раз поднял глаза, передо мной стояла Наоко. Почти вплотную – кроме нее, я больше ничего не видел.

Я едва не подпрыгнул от шока: на ее лице красовался темно-фиолетовый синяк, которого утром точно еще не было. Начинался он у правого глаза и стекал к щеке, где на холодном ветру пульсировала жилка.

— Прости, – прошептала Наоко. – Я… у меня все спуталось.

— Ты в порядке? – спросил я, протянув к ней руку. – Что у тебя…

— Гарри? – окликнул меня из-за спины Томас. Обернувшись, я заметил, как он встревожен. – Гарри, у вас все хорошо? Почему вы остановились?

Я повернулся обратно к Наоко, но никого не обнаружил. Передо мной уходил вверх заснеженный подъем, а Наоко по-прежнему шагала в первых рядах.

Все понятно – воздействие высокогорья, крайняя усталость. Значит, у меня случилась галлюцинация. Видение, мираж, как угодно.

Сосредоточься на дороге, сказал я себе. Смотри под ноги, Гарольд…

Покачав головой, я сделал шаг вперед и пробормотал:

— Извините, просто перевел дух.

— Да, – вздохнул Томас. – Никогда бы не подумал, что полезу в гору. Я, собственно, не самый активный путешественник.

— А мне как-то пришлось совершить горный переход в Новой Зеландии, – хрипло ответил я, пытаясь выбросить видение из головы. – Богом клянусь, там и близко ничего подобного не было. Влияние высоты мы почти не ощущали.

— Боюсь, с этой горой вообще ничего не сравнится, – сказал Томас. – Она великолепна! Знаете, будто заглянул в рай.

Я тихо застонал. Холод забрался под одежду и постепенно проник до костей. Если рай таков, стоит ли туда стремиться?

Добравшись до перевала, Беттан махнул рукой: останавливаемся, отдыхаем. Преодолев последние футы и наконец усевшись, я попытался отдышаться. Восхождение только началось – не ожидал, что первый этап отнимет столько сил.

И все же, взойдя на хребет, я забыл обо всем. Глядя вниз с головокружительной высоты, мы видели весь проделанный нами путь – белоснежное полотнище, плавно спускающееся к подножию и переходящее в сверкающую синеву там, где гора уходит в воду. Идеально голубое небо сливалось с бесконечным океаном.