Книга Восхождение, страница 38 – Николас Биндж

Их представили нам как рядовых Паркера, Сэндерсона и Миллера. В разговоры они не вступали. Все трое натянули на лица балаклавы, так что одного от другого было не отличить. Рядовые тащили с собой большие кислородные баллоны и напоминали аквалангистов, готовящихся к погружению во враждебные глубины. Каждый прихватил с собой с собой по дробовику и по винтовке, и у меня при взгляде на оружие по спине пробежал холодок. Опять же вспомнился вопрос: зачем нам антрополог?

С кем мы ожидаем встречи? Что надеемся здесь обнаружить?

Наоко шла впереди, сразу за Беттаном. На этот раз при виде меня она не закричала, но и смотреть в мою сторону не смотрела. Я старался держаться от нее подальше, пока мы в предрассветной темноте готовились к выходу. Помнила ли она о предыдущей ночи?.. За ней двигалась полковник Палмер, настоявшая, чтобы Наоко к нам присоединилась: последний выживший участник предыдущей экспедиции наверняка многое повидал наверху. Впрочем, какие бы события там ни произошли, Наоко ничего не помнила или, как минимум, не могла об этом говорить. Палмер рассчитывает, что по мере восхождения память начнет к ней возвращаться. Я в ее теории сомневаюсь.

Остальные выстроились в колонну, привязавшись друг к другу страховочной веревкой. Палмер решила держать Наоко в центре группы, как самую хрупкую из всех, и я был ей признателен, хотя и тревожился из-за того, что мне довелось вчера увидеть, – как она перенесет сложный поход? Впрочем, поглядывая на нее, я не мог отделаться от мысли, что Наоко вовсе не настолько слаба – шла она сосредоточенно, гордо выпрямив спину, будто высота и крутой подъем ничего не значили. Балаклаву, как остальные участники, она не надела – видимо, давно адаптировалась.

В отличие от Наоко, я был донельзя измотан. Недостаток сна и разреженная атмосфера заставляли чувствовать себя столетним стариком. Ветер хлестал в лицо, и глаза немедленно начали слезиться. Пришлось жмуриться, проклиная собственную глупость: почему не надел очки? Пытался идти, опустив голову вниз, и все же не мог удержаться – то и дело бросал взгляды в сторону уверенно взбирающейся в гору Наоко. Только и думал: как бы снова к ней подойти, что сказать?

Зацепившись за камень, я споткнулся, однако веревка, натянувшись, удержала меня от падения. Рывок заставил покачнуться тех, кто двигался впереди. Слава богу, благодаря общей инерции все устояли на ногах.

— Господи Иисусе! – крикнул Беттан. – Я смотрю, координация у вас не лучше, чем у пьяницы на коньках! Глядите под ноги!

— Простите, – пробормотал я. Впрочем, расслышали меня лишь ближайшие соседи по колонне – Томас и Джет.

Страж шел замыкающим.

Джет обернулся, и, несмотря на балаклаву, я понял, что он сочувственно улыбается.

— Не обращайте внимания, – успокоил меня Томас, – вы отлично держитесь!

Подъем и вправду оказался непростым: мы шли под уклоном около двадцати градусов, стараясь избегать осыпей, сползающих камней, льда и снега. Когда кончался ледовый покров, мы сталкивались с более серьезной проблемой – коварной каменистой крошкой. И так всю дорогу: каждый шаг приходилось выверять, поскольку поверхность то и дело предательски норовила уйти из-под ног, увлекая нас за собой, и в пропасть постоянно срывались маленькие лавины.