Книга Опалённая жизнь, страница 55 – Мари Милас

бешеные собаки пытаются вырыть туннель под забором, чтобы попасть к ним и узнать, есть ли у

них что-нибудь вкусное.

Лола держит двумя руками какую-то металлическую чашу, медленно вращает и бьет по

ней ложкой.

— У-у-у-у-у-у… — с удивленными глазами протягивает Лео вместе со странным гулом

чаши.

Лола снова вращает и стучит. Лео смотрит на свою мать, будто перед ним выступает

шаман из племени.

— У-у-у-у-у-у… — на этот раз звук издает Лола.

Лео замирает. Его глаза становятся огромными, а потом он начинает смеяться,

заваливаясь на спину. Я опираюсь руками на забор, не в силах остаться в стороне.

— Я боюсь спрашивать…

Лола подпрыгивает, встает на ноги, словно готова броситься в бой, но ее сапог

цепляется за край пледа. В вихре розовых волос она валится на задницу, резко выставляет руки

и запрокидывает голову назад, как будто собирается сделать мостик.

— Гарри! — она сдувает прядь волос, пока мы с Лео пытаемся отойти от эмоций

после этого акробатического номера. — Ты напугал меня.

Я смотрю на эту свалившуюся с небес женщину и поражаюсь тому, как она каждый раз

умудряется меня удивить.

— Только ты, Эванс, можешь из раза в раз терять равновесие и при этом не

выглядеть странно.

— Неправда! — она встает и отряхивает ладони. — Я почти никогда не теряю

равновесие.

— Значит, это я так на тебя влияю? — с ухмылкой продолжаю я. — Потому что ты

постоянно где-то на уровне земли, когда говоришь со мной.

— Гарри, — она угрожающе прищуривается и упирает руки в бока.

— Не переживай. Знаешь, на самом деле мало кто может устоять на ногах рядом со

мной. Даже миссис Линк присаживается, когда я вхожу в здание.

Лола быстро хватает с земли маленький мячик Лео и швыряет его в меня с

мастерством чемпионки по легкой атлетике.

— Потому что в таком положении у этой старой извращенки глаза на уровне твоей

задницы!

Я успеваю пригнуться, но выкрикиваю из-за забора:

— Я слышу нотки ревности?

— Не будь трусом, Эшфорд, и выгляни из-за забора.

Я выпрямляюсь и снова опираюсь руками на забор ровно в тот момент, когда она

окатывает меня водой из шланга. Холодная струя ударяет мне прямо в лицо.

— Черт!

Я инстинктивно отшатываюсь назад, но поздно — футболка мгновенно прилипает к

телу, а по лицу стекают капли. Лола стоит по ту сторону забора, сжимая шланг двумя руками, и

выглядит так, будто только что поборола вселенское зло.

— Попался! — торжествующе заявляет она, выключая воду.

Лео сидит на пледе и визжит от восторга, хлопая ладошками по траве. Я медленно

провожу рукой по мокрым волосам и лицу, и расчетливо смотрю на нее.

— Это объявление войны, Эванс.

— Ты первый начал, — невинно отвечает она, как будто мы не ведем диалог,

достойный двух пятилеток.

— Я просто стоял у себя во дворе.

— Ты стоял, издевался и не мог закрыть свой глупый рот. Пришлось помочь.

Я пытаюсь сохранить серьезное и, возможно, даже злое выражение лица, но это

почти невозможно, когда на меня смотрит она. Когда она смотрит на меня своими яркими

глазами, в которых плещется веселье и озорство. Когда она смотрит на меня, обводит взглядом

мою грудь и приподнимается на носочки, чтобы заглянуть за забор, прикрывающий мой пресс под

мокрой футболкой.

— Пытаешься ли ты разглядеть что-то конкретное, Шарлотта?

Она так быстро возвращает глаза к моему лицу, будто я поймал ее за каким-то