Книга Опалённая жизнь, страница 129 – Мари Милас

же самое касалось запаха асфальта и бензина. И я уже вообще молчу о том, что мне хотелось

есть мел вперемешку с землей.

Поэтому сейчас, вдыхая этот тонкий аромат нового дома, в груди расцветают

воспоминания о том, как Лео резвился в моем животе, стоило мне задержаться в отделе с

красками.

После того, как Гарри провел медосмотр меня и Лео, он устанавливает детский

манеж на первом этаже. Меган и Фокс носятся вокруг него и явно думают, что это для них.

— Девочки, прекратите, — фыркает он, когда они то и дело утыкаются влажными

носами ему в лицо.

Я опускаю Лео внутрь манежа, а Меган тут же перепрыгивает через ограждение,

чтобы присоединиться к нему в игре с пирамидкой. Фокс не отстает, приземляясь рядом и

начиная лизать сладкую детскую пятку.

— У нее тоже фут-фетиш? — хмыкает Гарри, поднимаясь с колен.

Фокс всегда стаскивает с Лео носки, чтобы иметь лучший доступ к его пяткам.

— Я думаю, она просто не может держать себя в руках, когда чувствует аромат Лео.

Он пахнет как только что испеченный синнабон.

Гарри наклоняется, чтобы потрогать лоб Лео (в сотый раз), и его плечи немного

расслабляются.

— Он, кажется, совсем здоров.

— Ночью он так драматизировал, что мне казалось, у него какой-нибудь новый вид

африканского гриппа.

Но прямо сейчас я согласна с тем, что мой ребенок не выглядит больным. Он

смеется во весь голос, когда Фокс продолжает атаковать его пятку, и его сопли не текут до

подбородка. Чудеса.

А вот я ощущаю себя так, будто меня несколько раз захватило и выплюнуло торнадо.

Гарри ведет меня на кухню цвета топленого молока, залитую красными лучами

заката. Я задерживаю дыхание от вида, открывающегося через широкие окна в фермерском стиле.

Озеро отражает небо, раскрашенное в розово-красные тона, а за горы медленно опускается

солнце.

— Как красиво, — шепчу я, подходя ближе к раковине, над которой расположены

окна. С моим шикарным воображением мне не составляет труда сразу же представить, как мытье

посуды становится намного приятнее с таким пейзажем перед глазами.

Гарри подходит со спины, и его губы опускаются на разгоряченную кожу. Я приняла

жаропонижающее, но, кажется, рядом с ним моя температура опускаться не собирается.

— Это все может быть твоим, — тихо говорит он. — Ты спросила, хочу ли я быть

твоей семьей? Я хочу быть твоим домом, Шарлотта. Хочу быть крепким фундаментом, на который

ты сможешь опереться. Хочу быть стенами, которые не дадут разъяренному ветру пошатнуть тебя.

Хочу быть крышей, которая укроет тебя от любого дождя. Я просто хочу быть твоим.

Я разворачиваюсь и обвиваю руками его шею. Красные лучи ложатся полосами на лицо

Гарри, подчеркивая каждую мягкую морщинку в уголках его глаз.

— Я… — я пытаюсь собраться с мыслями, пока сердце несется галопом от всех слов,

сказанных им. — Ты уверен? Пойми меня правильно, я не хочу сомневаться в тебе, да и не

сомневаюсь, — выдыхаю я. — Но я не могу перестать думать о том, что такой мужчина, как ты,

мог бы запросто завести свою семью. Своего ребенка.

Гарри хмурится и пристально всматривается в мои глаза.

— Мне не нужно заводить свою семью, потому что она у меня есть. С моей женщиной

и ребенком, которого я считаю своим.

Я втягиваю воздух. Гарри, кажется, только сейчас осознает вырвавшиеся из него