Книга Вижу тебя, Лили, страница 27 – Анна Флин

Делаю вид, что не слышу. Поворачиваюсь к витрине, разбираю следующую коробку, но взгляд всё равно цепляется за стекло. Там, где по утрам обычно отражается улица, сегодня всё выглядит как-то… смазанно. Марево от жары, свет, блики. Только моё отражение. И вывеска кофейни напротив.

Тень, которая раньше маячила за стеклом, больше не появляется. И почему-то от этого ещё хуже.

Глотаю воздух, возвращаюсь к столу, чтобы не смотреть на окно. Пальцы скользят по корешкам. Руки действуют автоматически – сортировка по алфавиту, жанру, издательству.

— Ты побледнела, – вдруг говорит Ник откуда-то сбоку. – Всё в порядке?

— Свет, – коротко отвечаю я. – Витрина бликует.

Его взгляд почти физически ощущается на коже, но он ничего не добавляет. Берёт ещё одну стопку, уходит вдоль ряда. Двигается тихо, но при этом есть ощущение, что стеллажи реагируют на его присутствие – как на чужака.

Минута. Другая. Шорох страниц, глухие стуки книг о полку.

— Мне нужно отойти, – говорит он неожиданно. – Звонок.

— Конечно. – Киваю, не поднимая глаз. – Выйди, пожалуйста, на улицу. Здесь связь прыгает.

— Уже выхожу, – отвечает он.

Слышится тихий звон колокольчика над дверью. Воздух будто становится чуть свободнее.

Несколько секунд стою, вслушиваясь в тишину. Никаких шагов. Никакого голоса. Только далёкий шум улицы и вентилятор под потолком.

Сажусь за кассу, открываю журнал поставок, проверяю накладную. Рука всё ещё дрожит – заметно по тому, как ручка царапает бумагу.

В этот момент раздаётся звонок.

Телефонный. Не колокольчик. Стационарный аппарат на стойке оживает резким, почти истеричным звуком.

Вздрагиваю так, что ручка выскальзывает из пальцев и падает на пол.

Секунду просто смотрю на телефон, словно это не предмет, а живая вещь, готовая укусить.

На дисплее – «Номер не определён».

В горле пересыхает.

Может, это больница? Или поставщик? Или…

Подхожу ближе. Рука тянется к трубке, но пальцы останавливаются в паре сантиметров.

Поворачиваю голову к окну. У витрины – пусто. Только отражение стеллажей и мой силуэт. Никаких фигур. Никаких силуэтов.

Телефон продолжает звонить, каждый сигнал будто отдает в виски.

— Вдох, – шепчу себе. – Это просто звонок.

Хватаю трубку, подношу к уху.

— Holloway Books, здравствуйте… – голос срывается на середине фразы.

В ответ – тишина. Не глухая. Живая.

Кто-то дышит.

Необычно громко. Слишком близко к микрофону. Каждый выдох – шорох стекловаты прямо в ухо. Каждый вдох – тянущийся, хрипловатый, долгий.

Спина покрывается липким потом. Ладони влажные, пальцы немеют.

— Алло? – говорю ещё раз, уже тише. – Вы… меня слышите?

Дыхание будто становится чуть глубже. Никаких слов. Ни звука. Только присутствие.

Мир сужается до этого шороха в трубке. В голове мгновенно всплывает утренний силуэт у витрины. Слова из сообщения на мобильный пару месяцев назад: «Тебе не бывает страшно одной в магазине вечером?» Тогда я решила, что это чья-то неуместная шутка.

— Если у вас… – голос упал почти до шёпота, – если вам нужна книга или вы хотите сделать заказ, вам нужно говорить.

Ответа нет. Только короткий, слишком громкий вдох, словно человек на том конце линии резко приблизился к микрофону.

Подступает тошнота.

Пальцы сжимаются на пластике так сильно, что суставы побелели.

— Я кладу трубку, – выдыхаю я. – Если это розыгрыш – он не смешной.