Онлайн книга «После развода. И не друг, и не враг...»
|
— …тоже не приезжала! — Ираида заканчивает высказывать свои упрёки в мой адрес. — Я к вам приезжала, Ираида Максимовна, — говорю спокойно. Она морщит лоб, словно пытается собрать в голове рассыпавшиеся куски воспоминаний. — Приезжала… — повторяет медленно. — Да… ты приходила… сидела… — и вдруг резко, почти зло: — И деньги платишь! Снова ловлю напряжённый взгляд Константина и в очередной раз качаю головой. — Я только договаривалась по знакомству, — произношу тихо, пока Ираида бормочет что-то себе под нос. — Основная часть оплаты — её пенсия, там заключался договор. Доплата небольшая совсем. — Думаешь, я не понимаю, зачем ты это делаешь? — снова вскидывается Ираида. — Думаешь, я совсем ничего не соображаю? Чтобы потом сказать, какая ты хорошая, а я плохая! Она тяжело дышит, и на секунду мне кажется, что всплеск агрессии будет усиливаться, но вместо этого выражение лица у женщины меняется, в голосе появляется почти жалобная нота. — Я же хотела как лучше… — говорит она, на глазах выступают слёзы. — Я всё для вас… — Мам… — зовёт её Костя осторожно. Она поднимает на него взгляд — уже совсем другой, растерянный, уставший. — Я же тебя предупреждала, — говорит почти шёпотом. — Говорила, что нельзя так… что не выносит она… Дыхание у меня перехватывает, внутри всё сжимается. Может, сказать сейчас?.. Сказать, как есть. Что она была права, и пусть они потом поговорят… — Мама, хватит, — говорит Константин уже жёстче. — Если ты об этом хотела поговорить, то… — Нет! — она резко перебивает его. — Ты должен знать! Я же не просто так говорила! Я видела! Я чувствовала! Я же… я же пыталась помочь! Уже открываю рот, но произнести ничего не успеваю. — Я ей в чай… — говорит Ираида невнятно. — Чтобы закрепить… чтобы кровь не шла… Я не сразу понимаю смысл. Слова как будто не складываются, расползаются в стороны. — Что? — голос Кости звучит резко, почти срывается. — Что ты делала?! — Ну, эту… — В какой чай, мама?! — он подскакивает с места, наклоняется над матерью, вглядываясь ей в лицо. — Что закрепить? Ты что-то добавляла? Куда? Когда бывала у нас дома? Что ты добавляла?! — Не кричи на мать! — смотрит на него Ираида, и на секунду у неё на лице появляется почти торжественное выражение. — Ничего такого! Безвредное! Наши бабки и прабабки толк знали! Как её… санисоба… санви… — Сангви… сорба, — выговаривает с трудом Константин. Я не помню этого названия. Машинально, по привычке, начинаю рыться в памяти, но никаких ассоциаций не всплывает. Откуда он-то знает? Или это имеет отношение к крови? Гематолог всё-таки… — Это кровохлёбка, мама, — тихий, ужасно тихий и какой-то бесцветный голос бывшего мужа не сразу доходит до моего сознания. — Наши бабки и прабабки действительно знали толк… в том, как избавиться от нежеланного ребёнка. Её категорически нельзя пить во время беременности. У меня, кажется, вырывается какой-то звук — правда, я и сама не могу понять, какой. Хватаюсь рукой за стену, перед глазами начинает мельтешить. — Лара! Моргнув несколько раз, совсем близко вижу встревоженное лицо Константина. Чувствую на себе крепкие ладони, подхватывающие, обнимающие, помогающие удержаться на ногах. — Лара, дыши! Дыши, моя хорошая, не падай! Делаю прерывистый вдох. — Я… нормально… — выговариваю через силу. |