Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 50 – Анна Варшевская

Ах вот оно что. Тот самый папа, которого «срочно вызвали на службу». Судя по всему, служба закончилась быстрее, чем ожидалось.

— Где он сейчас? — спрашиваю, потирая ноющий висок.

— В приёмном. И, если честно… — акушерка морщится, — он там уже половину поста напугал. Ходит туда-сюда, спрашивает, всё ли с ней нормально, ответа требует немедленно или кого-то позвать. А ведь Софья Андреевна ещё не вышла из родзала…

Ну да, не вышла. Девочке первородящей наверняка эпизиотомию делали, а то и сама порвалась, Софья наверняка там сейчас художественной штопкой занимается.

Я вздыхаю.

Что ж они все нервные-то такие… Не папы, которые стали дедушками — с ними хотя бы всё понятно — а мои девицы на посту!

— Ладно, — киваю, разворачиваясь. — Пойдём посмотрим на этого героя.

Я выхожу из отделения в приёмный, уже заранее представляя, что там увижу.

И не ошибаюсь.

Мужчина стоит прямо посреди коридора, как будто не может решить, куда ему деваться и куда идти, переминается с ноги на ногу. Высокий, плечистый, в форме, фуражку держит в руках и всё время перекладывает её из одной ладони в другую. Лет сорок с лишним, может ближе к пятидесяти. Лицо загорелое, с твёрдым подбородком и жёсткими складками у рта, но сейчас в нём нет ни жёсткости, ни уверенности — только одно сплошное ожидание и тревога.

Увидев меня, он делает шаг вперёд.

— Простите… Вы… вы врач?

— Заведующая родильным отделением, — отвечаю спокойно. — Лариса Александровна.

Он чуть выпрямляется.

— Игнат Орлов, — представляется явно на автомате. Потом словно спохватывается. — Там моя дочка… Наташа, её на скорой привезли… девятнадцать лет… она…

— Я знаю, о ком вы, — киваю спокойно. — Ваша дочь уже родила.

Мужчина застывает.

На секунду мне кажется, что он даже дышать перестаёт.

— Родила?.. — повторяет тихо.

— Девочку, — киваю, улыбаюсь ему. — Здоровенькая. Закричала сразу.

Отец, который теперь стал дедушкой, резко выдыхает. С таким звуком люди обычно сгибаются, упираясь в колени, после долгого бега.

— Господи… — шепчет почти беззвучно. — Слава богу…

Несколько секунд мы просто стоим. Он явно пытается взять себя в руки, но получается не очень. Перенервничал, бедолага…

— С ней всё нормально? — спрашивает наконец. — С Наташей? А с… ребёнком?

— Да, — отвечаю, мимолётом заметив, что к нашему разговору прислушивается акушерка приёма. — Врач сейчас заканчивает осмотр, наложит швы, если нужно, и выйдет к вам. Всё расскажет подробно. Неонатолог — врач, который занимается детьми — тоже потом поговорит и с вашей дочерью, и с вами, если понадобится.

Он кивает, потом вдруг начинает говорить быстро, сбивчиво:

— Вы понимаете, я… меня срочно подняли по службе, я был на выезде… она мне даже не сказала сначала… я вообще не знал… потом звонок… скорая… я…

Я, не удержавшись, поднимаю ладонь и осторожно касаюсь его плеча. Тут же убираю руку, но мужчина, поняв правильно, останавливается и замолкает.

— Вам не нужно ничего объяснять, — говорю спокойно, покачав головой. — Поверьте, у нас тут бывают истории гораздо сложнее. Главное, что всё прошло в штатном режиме, — чуть усмехаюсь.

Он смотрит на меня несколько секунд, потом вдруг неловко усмехается в ответ.

— Всё равно как-то… неправильно вышло.

— Нормально вышло. У вас родилась внучка. Поздравляю!