Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 171 – Рика Лав

Молчание растянулось, тягучее, как смола, заполняя пространство между нами невидимой стеной, но я ждал, стиснув зубы, давая ей время, сколько бы его ни потребовалось.

— Я испугалась, — выдавила Ася наконец шёпотом. — Испугалась… ощущений.

Брови сошлись сами собой, мозг лихорадочно заработал, пытаясь расшифровать этот обрывок, сложить кусочки головоломки в картину, которую я так боялся увидеть.

— Каких ощущений? — спросил я максимально осторожно, словно разговаривал с диким зверем, готовым сорваться в любой момент. Догадка была только одна: — Того, что происходило между нами утром? Когда я прикасался к тебе, когда мы были вместе?

Кивок — резкий и судорожный — и новые слёзы хлынули по щекам тяжёлыми каплями, падая на мои пальцы.

— Не того, что ты делал со мной, — голос ее сорвался, слова начали выливаться потоком, будто в ней прорвало плотину, сдерживавшую их годами. — Того, как моё тело… как оно отвечало. Я не умею с этим справляться, не понимаю, как это контролировать. Понимаешь? Мерзко и отвратительно, когда чувствуешь… когда всё внутри начинает гореть, и ты теряешь связь с реальностью, забываешь, где находишься, кто ты, и можешь думать только об одном — чтобы он продолжал, чтобы не останавливался, что давал ещё и ещё… — она задыхалась, слова сыпались, наслаивались друг на друга, пока я всё больше погружался в состояние отупения, — Это неправильно! Не должно быть так сильно! Не должно превращать меня в… в шлюху, которая стонет и умоляет о большем, которая забывает свою гордость, своё достоинство, которая готова на всё!

Последние слова Ася выкрикнула с такой искренней ненавистью к самой себе, что по спине у мен, бывалого спецназовца, пробежал озноб. Это была не просто зажатость, не обычные комплексы, как я втайне надеялся. Это была отравленная, гниющая изнутри рана, которую кто-то нанёс с чудовищной жестокостью.

Нет. Нет-нет-нет. Пожалуйста, только не это. Только не то, о чём я думаю!

— Стой, — я перебил её, но собственный голос предал меня, сорвался на хрип. Пришлось взять паузу, набрать воздуха в лёгкие, которые вдруг стали слишком тесными. Поднял руку и прижал палец к её искусанным губам. Мягко, но настойчиво заставляя замолчать. — Ася, послушай меня сейчас. Послушай очень-очень внимательно!

Она замерла, глядя на меня широко распахнутыми, полными ужаса глазами, будто именно сейчас ожидая удара.

— То, что ты чувствовала, — продолжил я медленно, взвешивая каждое слово, — это не мерщко. Это самый честный разговор, который могут вести два тела, когда между ними есть доверие и притяжение. В этом диалоге нет места лжи, потому что тело не умеет врать с теми, кто ему дорог. Если тебе было хорошо со мной — значит, так и должно было быть. Твоё тело говорило правду. А вот то, что ты так панически боишься этой правды, что готова скорее ненавидеть себя, чем признать её… — я сделал паузу, сглотнул, — это значит, что кто-то когда-то давно заставил тебя поверить в отвратительную ложь.

Кто-то научил её, что наслаждение — это стыд. Что отклик её тела — это предательство. Кто-то сломал внутри неё связь между удовольствием и безопасностью.

Она яростно мотала головой, словно слышать эту правду ей было невыносимо. Ася принялась вырываться из моих рук с такой силой, что мне все же пришлось отпустить её, дать пространство.