Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 24 – Милана Лотос, Алёна Скиф

— Коври… хм… Ольга, прошу прощения за поздний визит. Мне… нужно было передать вам кое-что срочно.

Он протянул папку.

— Это проект контракта с новым поставщиком сантехники. Тот самый, что может снизить закупочные цены. Вы проявили себя как ценный специалист, и я решил, что ваше мнение будет полезно. Нужно ознакомиться до завтрашнего утреннего совещания.

Я взяла папку, ощущая её неестественную тяжесть. Срочный контракт с поставщиком в десять вечера? Звучало как откровенная, ничем не прикрытая отмазка. Но зачем?

— И… это всё? — неуверенно спросила я и хмыкнула.

Он заколебался. Казалось, гранитная уверенность, с которой он обычно действовал, дала трещину.

— Нет, не всё… — он сделал паузу, снова глянул в сторону кухни. — Мне… нужен был ваш ответ.

Мои щёки залились краской. Так вот в чём дело! Он не выдержал и не стал ждать до утра.

В этот момент мама, оставив в покое вытирание стола, решительно направилась к нам.

— Дочь, что же ты гостя в дверях держишь? Мужчина с работы, поздно, наверное, устал. Проходите, Ярослав Викторович, проходите, — сказала она таким тоном, каким обычно зазывала на кухню соседок. — Чайник только скипел, чай свежий. Садитесь, отдохните пять минут.

Лицо Ярослава Викторовича выдало лёгкую, но явную растерянность. Он, привыкший командовать в стерильном кабинете, явно не был готов к такому стремительному гостеприимству в десять вечера.

— Благодарю, но я не хочу беспокоить, — начал он, но мама уже махнула рукой.

— Какое беспокойство? Чай заварила, варенье своё, вишнёвое. В ногах правды нет.

Он бросил на меня взгляд — не начальника, а человека, ищущего спасения. Но мама уже взяла его за рукав пальто (смелость, достойная ордена!) и слегка потянула в сторону кухни.

— Проходите, проходите, тут особо не разгуляешься, но у нас уютно.

Ярослав Викторович, слегка ошеломлённый, позволил себя провести. Он снял пальто, повесил его на вешалку с такой тщательностью, будто разгружал хрупкий товар, и проследовал на кухню.

Честно говоря, он выглядел нелепо огромным и чужеродным в нашей маленькой, заставленной цветами и детскими стульчиками кухне.

— Просто… я тут услышал от Петра, что у вас проблемы в детском саду, — тихо продолжил он, уже сидя за столом и принимая от мамы кружку. Он держал её так осторожно, будто это была хрустальная ваза. — Решил, что, возможно, вам сейчас нужна не столько папка с контрактом, сколько… моральная поддержка. Но приехать с пустыми руками было бы странно.

В его словах, произнесенных под одобрительный взгляд мамы, раскладывающей варенье, была такая неожиданная, почти неуклюжая человечность, что у меня внутри всё ёкнуло.

А еще я подумала, что у заместителя Ярослава слишком длинные уши, раз он слышит все что нужно и не нужно.

В этот момент, я услышала как дверь детской приоткрылась, и оттуда появилась... Катя. В одной пижаме, с растрёпанными волосами и крепко держа на бедре полуспящего Сережу, который безвольно свесил на её плечо голову. Она явно утащила его из кроватки, что было её любимым «помогающим» занятием.

— Мамочка, Силожа плоснулся и плачет, — с серьёзным видом доложила Катюша, ковыляя под тяжестью брата в сторону кухни. — Я его успокоила… кажется.

Увидев за столом незнакомого высокого мужчину, Катя замерла на пороге. Её сонные глаза широко раскрылись. Сережа, почувствовав, что движение прекратилось, приподнял голову. Его взгляд, сонный и туманный, остановился на Ярославе. Он моргнул, потом ещё раз, и вдруг глаза прояснились. С радостной улыбкой он потянулся к нему ручонками, всё ещё сидя на бедре Кати.