Книга Когда я уходил – ты плакала, страница 49 – Полина Рей

Да, было очень тяжело решиться и сказать эти слова. Но лишь потому, что он дико боялся услышать свой приговор.

А он прозвучал очень скоро… Этот приговор. Причём Варе даже не пришлось отвечать вербально — за неё это сделали взгляд и поза. Жена застыла и смотрела на Кирилла, как смотрят на малоинтересных людей, с которыми нет ничего общего.

— Дать шанс? — переспросила она так, словно речь шла о чём-то таком, что не укладывалось в общую картину всего мира. — Ты имеешь в виду, что хочешь снова жить со мной под одной крышей, называться моим мужем, пока я стану делать вид, что между нами нет пропасти размером с Марианскую впадину?

Лучше бы она над ним посмеялась… Лучше бы запрокинула голову и расхохоталась над жалкими потугами Кирилла вернуть всё обратно. Тогда он бы понял, что у Вари по отношению к нему остались хоть какие-то чувства.

Но она спрашивала его голосом, лишённым эмоций. Потому что переболела, перестрадала, перетерпела.

По затылку Кира прошла волна озноба, температура которого стремилась к миллионам градусов ниже ноля.

— Варя… Я прошу дать мне возможность доказать тебе, что я достоин быть твоим мужем… Я стану самым верным… Я разлюбил Яну… Клянусь!

Он говорил это с жаром, чуть подавшись к жене. Той женщине, которую захотелось схватить в объятия и целовать жадно, напористо, пока она не расцарапает ему лицо, как он это заслужил. И пока она не ответит… Она ведь ответит рано или поздно…

Или — нет?

Кирилл был жутко растерян. Он не понимал, что ему делать. Что сказать, как донести до Вари то, что разрывает его душу в клочья?

Она вроде бы всё та же, что и раньше. Но в то же время — чужая и недосягаемая, как другая вселенная.

— В тот момент, когда я лишилась ребёнка, а ты был в эти мгновения с другой, все пути назад были отрезаны напрочь. Хотя, нет… Это случилось ещё раньше. Когда ты не стал бороться со своей похотью, Бирюков, а пришёл и объявил мне об этом откровенно и в лоб. И знаешь, я очень благодарна тебе за искренность. Жизнь моя сложилась как нельзя лучше.

Она обвела взглядом дом, после чего перевела разговор вообще в другое русло:

— Сможешь побыть с Никой, пока я собираюсь? У меня сейчас крутой проект, в котором я Андрею помогаю. Нужно быть на высоте.

И в это мгновение Кирилл понял, что Варя не врала. У неё действительно сложилась своя отдельная жизнь. Та самая, в которой ему если и будет место, то только как отцу их общего ребёнка.

И нужно быть благодарным хотя бы за это, ведь всё, что он натворил, вообще могло привести к печальному результату.

— Варя… я тебя люблю, — вырвалось из его рта, хотя Кир и осознавал, что слова уже ничего не изменят.

В ответ она молча поднялась и просто ушла.

Вот и всё.

Когда он уходил — его жена плакала. Кирилл нанёс ей настолько смертельные обиды, что простить их было невозможно.

По крайней мере, сейчас.

И теперь, когда ушла она, рыдать хотелось уже самому Бирюкову.

В груди, где-то в районе солнечного сплетения, появился камень, который безбожно давил на сердце и вызывал тошноту.

Когда Кир находился, как это было сейчас, в антураже той жизни, которую давно просрал, горечь в душе становилась совсем уж жуткой. А стоило Веронике улыбнуться чему-то своему, как Кирилл не выдержал. Выудил её из качелек, прижал к себе бережно, но с силой.