Книга Когда я уходил – ты плакала, страница 46 – Полина Рей

Она не станет бросаться к нему в постель. На этом и стоит зафиксироваться.

Звонок из клиники застал Кирилла едва-едва заснувшим. На часах было почти одиннадцать, и от того, каким трезвоном разорвался мобильник Бирюкова, не ожидалось ничего хорошего.

— Алло, — хрипло проговорил он в трубку, и тут же услышал просьбу приехать.

Хоть произнесена она была относительно ровным голосом, Кир понял, что дело пахнет керосином.

Положив трубку, он поднялся с постели, наскоро напялил на себя то, что первым попалось под руку, и отправился в клинику.

Каких-то сильных волнений у него не было, а вот предположения, что с Яной случилось нечто нехорошее, имелись.

Его встретила улыбающаяся дамочка, которую он видел в тот день, когда Яна оформлялась. Предложила чай и кофе, когда проводила в отдельный кабинет, куда должен был подойти врач, но Бирюкова эти все любезности мало интересовали.

— Что случилось? — процедил он таким тоном, по которому сразу стало бы ясно, что юлить не стоит.

Конечно, вряд ли нужно было добиваться ответа от персонала, который к медицине отношения не имел, но ему уже чертовски интересно было, какого рода беседа с врачом его ждёт.

— Вам всё расскажут, Кирилл Алексеевич… Операция пошла не по плану, пришлось её остановить… Но дело вовсе не в некомпетентности хирурга! Возможно, организм у Яны Владимировны уже был изношен предыдущими вмешательствами, образом жизни… Ну и несколькими абортами…

Глаза Кира поползли на лоб, а девица, видимо, поняв, что ляпнула что-то не то, пискнула нечто нечленораздельное, после чего стремглав удалилась.

Бирюков остался наедине с высшей степенью охреневания…

Пока ждал того самого хирурга, которого он даже не успел заподозрить в непрофессионализме, в голове крутилось за раз разом только одно «несколько абортов».

Его стараниями Варя лишилась ребёнка, который был бы наверняка нужен и любим, а в это время он готов был положить на алтарь Яны даже собственную жизнь. Хотя она раскидывалась нерождёнными детьми направо и налево.

Странно, но о том, как она станет выглядеть после несостоявшейся операции, Кириллу почти не думалось. Эти мысли существовали где-то на периферии его сознания, мало относясь к той реальности, которая буквально кричала: беги от этой женщины. Всё уже в прошлом.

— Кирилл Алексеевич, добрый день. Давайте сразу к делу.

В кабинет, где он ожидал объяснений, вошёл мужчина, который тут же решил расставить все акценты. Он указал на стул, на который Бирюков и опустился.

Поправил очки на носу и стал вещать какими-то терминами, из которых Кир знал только отдельные слова вроде «анестезия» и «отёк».

— Подождите, подождите, — взмолился Бирюков довольно скоро. — Можно как-то это всё рассказать… обычным языком?

Он спросил об этом и добавил:

— Девушка, которая меня сюда провожала, сказала, что дело в образе жизни Яны… Она много пила, это я знаю. И в абортивных вмешательствах…

Прозвучало как-то растерянно, но Кирилл понимал, почему именно так происходит. Мир вокруг стал чужим и нереальным. Показалось даже, что Кир что-то упустил, и теперь даже сказать не может точно, когда его поместили в эти странные декорации.

— Кристине нужно меньше говорить о том, в чём она не разбирается, — буркнул врач, но сделал это беззлобно. — В целом, она верно сказала. У Яны Владимировны организм был изношен. В том числе и оперативными вмешательствами… Предыдущая коррекция внешности, абразии, злоупотребление вредными привычками. Анализы хоть и были в норме, но во время операции возникла внештатная ситуация. Нам пришлось остановить процесс, так что ювелирной работы не получилось, как вы понимаете.