Книга Когда я уходил – ты плакала, страница 52 – Полина Рей

Я выдохнула, ощущая себя очень странно. А Генералов улыбнулся.

— Не совсем понимаю, что мне нужно сказать, или сделать, — признался он. — В подобных вопросах я не очень силён, но… Если я как-то показал, что на тебя давлю, прошу меня извинить. Ты очень нравишься мне, Варя… Но я пока просто остаюсь в стороне, даю тебе время…

Он завёл руку за голову и сжал волосы на затылке в горсть. Затем усмехнулся и прикрыл глаза:

— Ну вот… Я же говорил, что могу быть скуден на слова…

Да, он действительно упоминал об этом, когда мы проводили время вместе, занимаясь общими делами. Но тогда речь шла об ином.

— Андрей… Просто ты — молодой, очень привлекательный мужчина… В самом расцвете лет и карьеры. Я же видела, как на тебя смотрят девушки… — начала я, тоже став вдруг очень скудной если не на слова, то на попытки объясниться.

— Но я их не хочу, — пожав плечами, ответил Генералов. — И если говорить предметно… Ты очень мне нравишься. И я просто жду, находясь рядом. Пройдёт время, мы вернёмся к этому разговору. Или…

— Или нам будет уже не до разговоров…

Я выпалила это и залилась краской. Ну словно девчонка-несмышлёныш, на которую обратил внимание понравившийся парень. Однако Андрей ответил очень достойно:

— Может быть, и так, — улыбнулся он мне. — В любом случае, это будет не сейчас.

Затем поднялся и, кивнув в ту сторону, где оставил сумку с ноутбуком, предложил:

— Давай ещё посмотрим проекты медцентра?

Я выдохнула с облегчением и уверенно согласилась:

— Давай!

Когда за дверью палаты раздался какой-то протяжный нечленораздельный звук, а затем грохот, Кириллу резко расхотелось навещать Яну.

Да и не особо-то этого желалось в принципе, если говорить честно. Но он пришёл, чтобы расставить все точки в их отношениях здесь и сейчас. Потому что больше тянуть не собирался.

Постучав для порядка, он всё же вошёл в палату. Яна тут же окинула его недовольным взглядом. С их последний встречи, которая случилась не далее, чем три дня назад, и за десять минут которой он успел послушать о себе всякого дерьма, она стала выглядеть… лучше.

Уже не так заплыли глаза, да и кожа стала приобретать более спокойные оттенки… Однако произошла неприятность: швы, которые Яна умудрилась повредить, когда в очередной раз содрала с себя повязки, стали воспаляться. А ещё налицо, в прямом смысле этого слова, были изменения, с которыми, по словам врачей, пока непонятно было, как бороться.

Ибо у Яны перекосило черты, и эта «погрешность» становилась всё более заметной с каждым днём.

— Я уже думала, что ты не придёшь! — заявила Яна, жестом отправив прочь несчастную медсестру, которая пыталась прибрать за ней осколки от тарелки.

Этой женщине, святой во всех смыслах данного слова, Бирюков был вынужден приплачивать сверху. И она поначалу согласилась радостно получать тройную стоимость своих услуг, а сейчас была уже совсем не счастлива.

— Нет, я пришёл, но лишь для того, чтобы кое-что сказать, Яна…

Кирилл произнёс эти слова и ему показалось, что воздух кругом стал морознее на несколько градусов. А Яна… она всё поняла сразу. Выдохнула рвано, схватилась за горло.

— Я не люблю тебя. И никогда не полюблю. Дело вовсе не в том, что с тобой случилось… Это всё вообще значения не имеет. Но мы больше не вместе. Хотя, я и оплачу твоё пребывание здесь до момента, пока тебе не станет легче.