Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 29 – Лера Корсика

Я ушла, оставив за спиной гробовую тишину и запах ее духов, смешанный с пылью и собачьим кормом. Но внутри все клокотало. Не слезы, нет. Это был бурлящий, едкий котел из ярости, презрения и ледяной решимости.

Слова Кристины висели в воздухе, как ядовитый туман. «Я люблю его. Отпусти его».

Да пошла она! Пошла она со своей «любовью»!

Нет. Ясно, как никогда. Я не собиралась прощать предателя. Он перечеркнул не просто клятвы. Он перечеркнул двадцать пять лет нашей жизни. Растоптал! Нашу молодость, наши мечты, бессонные ночи у детских кроваток, совместные победы и поражения. Он превратил все это в дешевый фон для своих интрижек. Он растоптал мое доверие, а когда его приперли к стенке, назвал меня никем и пообещал уничтожить.

Этого не прощают. Этого не забывают.

Но вот в чем был фокус. Я не собиралась дарить его этой вертихвостке на блюдечке с голубой каемочкой.

Мысль о том, что она получит то, отберет у меня — успешного, обеспеченного Сергея, этот статус, этот дом — вызывала во мне такую физическую тошноту, что я схватилась за край стола в подсобке.

Нет. Не бывать этому.

Она хочет его? Пусть попробует взять. Но я сделаю так, чтобы брать было нечего. Чтобы «трофей» оказался пустой, звенящей скорлупой. Чтобы ее «настоящая любовь» столкнулась не с безропотной жертвой, а с разъяренной фурией, которая знает все его финансовые слабые места, все его грешки и все скелеты в шкафу, которые его мать так любезно мне предоставила.

Она мечтает о красивой жизни с ним? Отлично. Я позабочусь о том, чтобы его репутация была размазана по всему городу тоньше, чем то гуакамоле.

Чтобы его партнеры смотрели на него с сомнением. Чтобы его деньги ушли не на новую шубу для нее, а на адвокатов, суды и алименты мне и детям. Я превращу его «побег к настоящей любви» в долгое, унизительное и разорительное бегство по минному полю.

Пусть он будет с ней. Но он прибежит к ней не победителем, завоевавшим свободу, а беглецом, проигравшим половину состояния и доброе имя. И посмотрим, как долго ее «любовь» продержится, когда вместо коллекционного вина и поездок на Мальдивы придется оплачивать его долги и выслушивать, как его третируют в деловых кругах.

Я выпрямилась, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Отлично. Теперь у меня была не просто цель — выжить. У меня была миссия.

Я не отпущу его легко. Я сделаю так, чтобы его уход стал для него самым большим поражением в жизни. А ее победа обернулась крахом.

Она думала, что отбирает у меня мужа. На самом деле, она подписалась на войну на два фронта. И на этом фронте, фронте холодного расчета и беспощадности, я была готова сражаться до последнего. Не ради него. Никогда ради него. Ради принципа. Ради того, чтобы ни одна Кристина больше не думала, что может вот так запросто прийти и украсть чужую жизнь, построенную чужими руками.

Я улыбнулась сама себе, беззвучно, в пыльном зеркале над раковиной. Улыбка получилась страшноватой. Но впервые за многие дни — искренней.

Игра только начиналась. И я только что определила правила: победителей не будет. Но проигравшей буду не я.

Мои шаги по бетонному полу отдавались глухим стуком, заглушаемым лишь тяжелым дыханием Барса рядом. Я не оглядывалась.

Каждой клеткой моего тела чувствовала ее взгляд — колючий, полный невысказанной злобы. Я прошла через служебную дверь, ведущую в подсобку, где пахло зерном и лекарствами, и только тут позволила себе облокотиться на холодную стену. Колени подкашивались, сердце колотилось как бешеное, но на смену дрожи приходило странное, головокружительное чувство.