Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 84 – Ангелина Сантос

— Утверждаю, — выговорил я.

Мара наклонилась ближе.

— Дальше вы ничего не контролируете. Я продолжаю лечение. Лея — операцию. Ивар не отменяет. Понимаете?

— Да.

— Доверяете?

После Харона это слово не могло означать «повинуйтесь». Оно означало обратное: перестать отдавать приказ, когда меня не будет.

— Да.

— Тогда не пытайтесь проснуться раньше времени.

Это было последнее, что я услышал.

ГЛАВА 18. Арест аптекаря

Я пришёл в сознание без огня.

Не с погасшей сердцевиной — её словно не было. Под грудиной оставалась пустая тяжесть. Я попробовал разогреть дыхание и получил только боль в лёгких.

— Не надо, — сказала Орса.

Она сидела у кровати. За окном шёл снег, на подоконнике горела одна лампа. Комната была незнакомой.

— Где я?

Голос едва прозвучал.

— В моём доме. День двадцать шестой, девять утра. Ты был без сознания шестнадцать часов.

Я попытался подняться. Руки выдержали, ноги — нет. Орса даже не стала удерживать. Дождалась, пока я сам опустился на подушку.

— Температура тридцать восемь и девять, — сказала она. — Это хорошо. Сердцевина пока не определяется, но человеческий пульс сорок четыре. Связующее выходит с кровью. Следующие сутки решающие.

— Мара?

— Жива.

— Где?

— По плану — в камере магистратуры.

Память вернулась частями. Лишайник. Железоцвет. Три капли собственного огня. Голос Мары: не пытайтесь проснуться раньше времени.

— Что произошло?

Орса дала воду. Я выпил два глотка и закашлялся.

— Я объявила полное угасание сердцевины в присутствии цехового наблюдателя. Ивар передал сообщение палате. Тело вывезли через закрытый двор и подменили пустым гробом. Тебя доставили сюда как медицинский образец под моей печатью.

— Мара арестована?

— Публично. Лея держит контроль.

— Отчёт.

— После еды.

— Сейчас.

Орса подняла бровь.

Я закрыл глаза.

— Прошу.

— Уже лучше.

Она принесла папку, но оставила у себя.

— Сначала факты, которые тебе можно знать без попытки встать. В шесть вечера Мара вошла в камеру. В девять к ней пришёл тюремный лекарь с успокоительным. Настоящий лекарь в это время находился дома и никого не посылал.

Пальцы сжали одеяло.

— Кто вошёл?

— Курьер в украденном халате. Стражницы пропустили по плану: Лея заранее предупредила о возможной подмене и проверяла каждый шаг через соседнюю комнату.

— Что было в препарате?

— Мара не выпила. По запаху и весу определила стабилизатор с концентратом Тихого пепла. Поменяла флакон на подготовленную воду, изобразила сон. Курьер забрал пустую тару и ушёл докладывать.

— Проследили?

— Да.

— Куда?

— Лея сама расскажет. Она едет.

Я попытался сесть снова. На этот раз Орса положила ладонь на плечо.

— Если встанешь, потеряешь давление и мы начнём лечение сначала без нужной дозы. Мара знала риск камеры и установила порядок. Ты его подписал.

— Я помню.

— Тогда доверяй не только без сознания.

Я остался лежать.

Это оказалось труднее, чем выпить противоядие.

Орса принесла жидкую кашу и заставила съесть половину. Вкус почти не ощущался; металлическая горечь исчезла вместе с огнём, оставив обычную сухость во рту. После еды она взяла кровь. Серые ветви ещё появлялись, но распадались от железоцвета за пять минут вместо прежних двадцати.

— Связующее выходит, — сказала она. — Печень перегружена, сердце работает как человеческое после тяжёлой лихорадки. Пока не попытаешься разогреться, шанс есть.