Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 82 – Ангелина Сантос

— А для вас?

— Для меня — лечение, которое может закончиться настоящей смертью.

— Вероятность?

— Если расчёт верен, семь шансов из десяти пережить первую ночь. С полным восстановлением — меньше.

Ивар побледнел.

— Вы говорили, формула рабочая.

— Рабочая не значит безопасная, — сказала Мара. — Яд уже в сердцевине. Мы выбираем между риском лечения и почти неизбежной смертью через несколько дней.

Лея закрыла коробку Таля.

— Обсудим инсценировку отдельно. Сначала медицинское решение. Генерал Вельд, вы согласны на лечение после разъяснения риска?

— Да.

— Госпожа Лорен и госпожа Релль готовы проводить?

Орса кивнула.

Мара не ответила сразу.

— Готова при соблюдении письменного порядка. Если он изменит дозу, потребует ускорить этап или попытается обратиться, прекращаю процедуру и передаю Орсе.

— Согласен, — сказал я.

— Запишите, — попросила она Лею.

Лея записала.

* * *

План смерти составляли после полудня в кабинете магистрата.

Я больше не руководил. Сидел у окна, пил солевой раствор и отвечал на вопросы.

Лея предложила последовательность. Публично коробку Таля доставили в дом Северина. Цеховой наблюдатель видел, как врач вошёл с препаратами. Через час Орса объявляла угасание сердцевины. Ивар сообщал в Военную палату о смерти. Мара арестовывалась по подозрению в ошибке дозы и помещалась в отдельную камеру магистратуры.

— Нет, — сказал я.

Мара посмотрела на меня.

— Что именно?

— Камера делает вас целью Роута.

— В этом смысл, — ответила Лея. — Он или люди Таля попытаются уничтожить последний независимый вывод либо предложат сделку.

— Слишком опасно.

— Решение не ваше, — сказала Мара.

Я замолчал. Четвёртая страница соглашения лежала в папке Леи.

— Условия безопасности? — спросил я после паузы.

Лея перечислила. Камера в старом крыле, доступ только у неё и двух проверенных стражниц. Пища и вода из отдельной кухни, все препараты проверяет Мара. В соседней камере — скрытый гражданский пост. Арест публичный, но обвинение предварительное. Тиль находится у булочника под охраной, о плане знает только необходимую часть.

— Я согласна, — сказала Мара. — При условии, что вы не отмените после потери сознания через заранее оставленный приказ.

— Не оставлю.

— Ивар?

— Подчиняется Лее по делу, — ответил он. — Даже если Северин проснётся и потребует обратного.

— Потребует? — спросила Лея.

— Нет, — сказал я.

Мара продолжила:

— Настоящие образцы и платёжный лист не находятся в камере или аптеке. Три копии в разных местах. Тиль не знает где.

— Принято, — сказала Лея.

— Если до утра никто не проявится, арест прекращается независимо от результата.

— Согласна.

— Если Роут попытается передать состав, не задерживайте курьера сразу. Проследите до хранилища документов.

Лея внесла.

Я слушал, как Мара определяет риск для себя. Хотел убрать половину пунктов и удвоить охрану. Не сделал.

— Есть что добавить? — спросила она меня.

— Только одно. Если станет опаснее согласованного, вы прекращаете. Не ради плана.

— Это уже на третьей странице.

— Тогда ничего.

Она поставила подпись. Я — как участник медицинской части, не руководитель операции.

Личные отношения по-прежнему не были возобновлены. Однако Мара доверяла мне достаточно, чтобы потерять право вмешаться в момент, когда я не смогу этого сделать физически.