Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 4 – Ангелина Сантос

Мара смотрела не на моё лицо — на пальцы. Потом на ворот мундира.

— Когда вы в последний раз ели?

— Это относится к допросу?

— Пока нет.

Она обошла прилавок. Я выпрямился.

— Вернитесь на своё место.

— У вас дрожит левая рука.

— Я сказал…

Вдох оборвался посередине.

Грудь сдавило так, словно поверх мундира затянули ремни упряжи. Я попытался набрать воздух ещё раз. Получилось хуже. По позвоночнику прошёл холод, а следом хлынул жар — короткий, бесполезный, не достигший кожи.

Чёрная склянка расплылась перед глазами.

Ивар оказался рядом.

— Северин.

Он обращался ко мне по имени только без свидетелей или когда считал, что я умираю.

— Всем отойти, — приказала Мара.

— Врача, — бросил Ивар дознавателю. — Немедленно.

— Никакой камфары! — Мара перехватила руку майора, когда тот полез во внутренний карман. — Что вы собирались ему дать?

— Сердечные капли.

— Уберите.

— Это военный препарат.

— А я аптекарь. Уберите, если не хотите закончить приступ за него.

Ивар мог одним движением оттолкнуть её к стене. Вместо этого посмотрел на меня.

Я хотел приказать ему не слушать подозреваемую. Я хотел встать без посторонней помощи. Хотел вдохнуть.

Ничего из этого не получилось.

Колени ударились о пол. Ивар удержал меня за плечо, не дав повалиться набок. Сквозь ткань мундира его ладонь казалась обжигающей.

Мара опустилась рядом.

— Генерал Вельд, слышите меня?

— Слышу.

Получился хрип.

— Не пытайтесь превращаться.

Я как раз собирался сделать это. Инстинкт требовал выпустить внутренний огонь, разорвать тесноту человеческой груди и вдохнуть другим телом.

— Почему?

— Потому что у капитана перед смертью была серая сетка вокруг глаз. У вас такая же.

Она сняла с полки плоское зеркальце и на секунду поднесла к моему лицу. Вокруг тёмной радужки действительно проступали тонкие серые прожилки. Я видел их утром и принял за след бессонной ночи.

— Тиль, синий ящик, второй раствор. Чистую кружку и тёплую воду. Не горячую.

Мальчишка сорвался с места.

— Что со мной? — выговорил я.

— Пока не знаю.

Честный ответ напугал сильнее уверенной лжи.

Она коснулась пальцами моей шеи, считая пульс. Руки у неё были прохладные, но рядом со мной сейчас любой человек казался горячим. Старый ожог пересекал ладонь от большого пальца к запястью. Ногти короткие, без лака, под указательным — пятно зелёного красителя.

— Пульс редкий, — сказала она Ивару. — Дыхание поверхностное. Расстегните ворот. Только ворот, доспех под мундиром не трогайте.

— На нём нет доспеха.

— Тогда что давит под левым ребром?

Ивар расстегнул два верхних крючка. Воздуха не прибавилось.

— Старая перевязь, — ответил он. — Поддерживает ожог.

— Снимите.

— Нет, — сказал я.

Мара посмотрела мне в глаза.

— Хорошо. Тогда останется. Но если потеряете сознание, я разрежу её без разрешения.

Это не было угрозой. Она сообщала порядок действий.

Тиль принёс синий деревянный ящик, кружку и кувшин. Вода расплескалась ему на пальцы.

— На стол, — велела Мара. — Отойди к двери и никого не впускай, кроме магистрата или врача госпожи Релль.

— Какой ещё Релль? — спросил Ивар.

— Орсы Релль. Если ваш генерал — дракон, обычный сердечник ему сейчас не нужен.

— Откуда вы…

— От него пахнет горячим железом, а температура падает. И у вас на форме знак Северного корпуса. Майор, вопросы потом.