Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 9 – Ангелина Сантос

Лея закончила читать протокол.

— Подтверждаете?

— В части последовательности действий.

— Какая часть вызывает возражения?

— Формулировка «самовольно распорядился вскрыть».

— Вы распорядились?

— Да.

— Ордер у вас был?

— Нет.

— Чьё разрешение вы получили?

— Моё положение даёт мне право действовать при непосредственной угрозе войскам.

— Значит, разрешение вы дали себе.

Она обмакнула перо.

— «Самовольно» остаётся.

— Вы получаете удовольствие от этой работы?

— Иногда.

В дальнем углу Мара раскладывала на белой ткани инструменты. Она сменила фартук, но осталась в том же тёмном платье и серой косынке. На подоконнике стояла спиртовка, рядом — две пробирки с моей кровью. Первую она уже обработала прозрачным реактивом. Жидкость разделилась на тёмный слой и мутную полосу у стекла.

Лея перевернула страницу.

— Теперь о госпоже Лорен. На каком основании вы требуете её задержания?

— Я пока не требовал.

— Потребуете через минуту. Поэтому спрашиваю заранее.

Я посмотрел на Мару. Она не повернула головы, но движение стеклянной палочки замедлилось.

— Клеймо её аптеки найдено при умершем офицере. Берг назвал фамилию Лорен. Вдова уклоняется от ответа о первых днях после смерти мужа и имеет доступ к его формулам.

— Это предположения, — сказала Лея.

— Достаточные для охраны.

— Для наблюдения — возможно. Для задержания — нет.

— Если она исчезнет?

Мара поставила палочку в стакан.

— Куда именно? — спросила она. — Аптека опечатана, денег на дальнюю дорогу у меня нет, ученик остаётся в городе. Или вы считаете, что я шестьдесят пять дней ждала, пока вы придёте, чтобы бежать в первый же вечер?

Число прозвучало слишком точно.

— Почему шестьдесят пять? — спросил я.

Она взяла новую пробирку.

— Столько дней я самостоятельно веду дела аптеки.

— Ваш муж умер раньше.

— На три дня.

— Чем вы занимались эти три дня?

Мара посмотрела на меня. Пальцы сжали стекло сильнее, чем требовалось.

— Болела.

— Чем?

— Лихорадкой.

— Кто лечил?

— Соседка. Она умерла месяц назад, поэтому допросить её не получится.

— Удобно.

— Для кого?

Лея положила перо.

— Генерал, смерть свидетеля не создаёт основания для ареста. У нас есть вдова без судимости, постоянный адрес, действующее разрешение и добровольное согласие на экспертизу. Если появится доказательство уничтожения улик или попытки скрыться, вернёмся к вопросу.

— Поставьте у аптеки пост.

— Военный?

— Мой.

— Нет.

— В городе действует убийца, использующий её клеймо.

— Именно поэтому пост будет гражданским и подчинится мне. Двое стражников снаружи, без права входить без вызова. Госпожа Лорен?

Мара немного помедлила.

— Если они не станут отпугивать покупателей после снятия печати.

— До снятия печати покупателей всё равно не будет.

— Я помню.

Ответ прозвучал сухо. Она уже считала убытки.

Я поднялся и подошёл к окну. После утреннего приступа тело требовало движения и одновременно сопротивлялось ему. Сердце работало медленнее обычного. За стеклом шёл снег, а от подоконника тянуло холодом. Я не чувствовал разницы между ним и собственной рукой.

— Вы назвали яд накопительным, — сказал я. — На чём основан вывод?

Мара вернулась к пробиркам.

— Я сказала, что признаки похожи на накопление. Капитан умер после нескольких недель ухудшения. У вас приступы усиливались постепенно. Разовая смертельная доза действовала бы иначе.