Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 11 – Ангелина Сантос

Мара несколько секунд молчала.

— Нет. За вашу кровь денег не возьму. Но у меня есть долг поставщику, плата за печь и ученик, которому нужно есть независимо от вашего срока. Если аптека разорится, исследовать вашу кровь будет негде.

Лея поставила чашку.

— Разумно.

— Она подозреваемая, — сказал я.

— Возможная подозреваемая, — уточнила Лея. — И единственный человек, который распознал приступ до того, как вы сожгли бы себе сердцевину. Вы можете отказаться. Тогда военная комиссия получит моё уведомление о вашем состоянии и назначит другого представителя.

Ивар медленно опустил рукав.

Это не было угрозой. Если Лея официально сообщит о приступе, меня отстранят от комиссии до заключения Орсы. Контроль перейдёт к заместителю министра снабжения — человеку, который последние полгода продвигал цеховой закон. Доступ к записям Берга я потеряю. Мара, вероятно, получит другого следователя и сохранит аптеку. Единственным проигравшим окажусь я.

Хорошо составленная позиция. Ни одного незаконного требования, ни одной просьбы о доверии.

— Все результаты передаются мне без задержки, — сказал я.

— Одновременно с магистратом, — ответила Мара.

— Военные препараты вы исследуете только в присутствии моего представителя.

— Если он не касается посуды и выполняет правила чистоты.

— В случае угрозы вы покидаете аптеку.

— В случае подтверждённой угрозы решаем вместе с госпожой Дорн, куда переносить работу.

Я почувствовал, как Ивар смотрит на меня. В армии спор закончился бы после первого пункта. Здесь каждое условие приходилось объяснять человеку, который мог сказать «нет».

— Согласен, — произнёс я.

Лея придвинула к себе чистый лист.

— Зафиксируем, пока никто не передумал.

Она писала быстро. Песок на первой странице ещё не успел впитать чернила, когда за окном зажгли газовые фонари. Ивар принёс из приёмной складские номера. Мара сверила их с моим списком и попросила копию. Я подписал разрешение на выдачу.

После договора она снова подошла к пробиркам.

— Второй образец, — напомнила она.

Кровь взяли в половине третьего, как было назначено. Новая пробирка стояла рядом с утренней. Мара добавила разделитель, затем одну каплю раствора из флакона Берга, который Лея вскрыла и сразу снова опечатала.

Жидкость помутнела.

На дно медленно опускались серые хлопья. Их было больше, чем утром. Они собирались в тонкие ветвящиеся линии, похожие на сетку вокруг моей радужки.

Мара взяла чистую пробирку с контрольной частью содержимого склянки и повторила опыт отдельно. Тот же цвет. Тот же рисунок осадка.

Ивар перестал дышать на несколько секунд.

— Совпадает? — спросила Лея.

Мара поставила обе пробирки рядом, не позволяя им соприкоснуться.

— Предварительно — да. В крови генерала есть вещество из склянки капитана или продукт его распада.

Я посмотрел на собственную кровь. Доказательство занимало меньше пальца в высоту.

— Значит, Берг назвал Лорена не из-за старого долга, — сказал я.

— Значит, фамилия связана с тем, что было в склянке, — поправила Мара. — Кто налил, кто поставил клеймо и зачем капитан её хранил, мы пока не знаем.

— А вы знаете, как это вывести из крови?

Она встретила мой взгляд.

— Пока нет.

Серые хлопья продолжали оседать.

Первый день из двадцати восьми закончился договором с женщиной, которую я собирался арестовать, и подтверждением, что смерть уже находилась внутри меня.