Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 24 – Ангелина Сантос

Роут сразу повернулся ко мне.

— В таком случае вдова теряет управление. Собственность переходит под военный контроль, а экспертом назначается ваш специалист.

— Мара продолжит работу по моему распоряжению.

Она посмотрела на меня.

— Нет.

— Это защитит аптеку от цеха.

— И передаст её вам.

— Временно.

— После сегодняшнего утра слово «временно» меня не успокаивает.

— Вы предпочитаете управляющего Роута?

— Я предпочитаю собственное право, а не выбор между двумя мужчинами, которые решают, кому отдать мои ключи.

Роут отвёл взгляд к окну. Ему понравился наш спор. Я видел это по тому, как расслабились плечи.

— Военная реквизиция отменяется, — сказала Лея.

— Вы не можете отменить мой приказ.

— Вы его ещё не оформили. А когда оформите, я приостановлю как вмешательство в действующую экспертизу. Потом встретимся у судьи. На этот раз у меня будет достаточно бумаги.

Я сжал челюсть. Мара стояла между мной и столом Роута, но смотрела не на меня. Она ждала решения, готовая отказаться от помощи, если ценой станет её аптека.

Упрямство. Неразумное, дорогое, опасное.

И понятное.

Когда человек терял командование, ему часто говорили, что это временно. Я произносил такие слова раненым офицерам, чтобы они спокойно передавали полк. Некоторые возвращались. Большинство — нет.

— Не оформлю, — сказал я.

Роут снова напрягся.

— Тогда цех назначит управляющего.

— Нет, — ответила Лея. — Я сегодня подам судье ходатайство о сохранении текущего ответственного лица до завершения описи. Одновременно потребую назначить экзамен в пределах срока разрешения. Если комиссия перегружена, цех соберёт дополнительную. Устав допускает это при угрозе утраты ремесла.

— Угроза создана самой вдовой.

— Это докажете в ответе на ходатайство.

Лея придвинула к Роуту чистый лист.

— А пока напишите адрес лаборатории, куда передали 47-Б.

Он не взял перо.

— Документы даст канцелярия.

— Хорошо. Тогда пройдём туда вместе.

Роут перевёл взгляд на Мару.

— Вам не обязательно доводить дело до суда. Цех может выкупить аптеку, принять долги и оформить ученика к другому мастеру. Сто двадцать крон после расчёта с поставщиками.

Аптека стоила не меньше шестисот. Даже за вычетом долгов предложение было оскорбительным.

— Нет, — сказала Мара.

— Подумайте. Через восемнадцать дней разрешение закончится. Если экзамен не сдадите, не получите ничего.

— Тогда через восемнадцать дней вы сможете повторить предложение. Ответ останется тем же.

Она развернулась к двери.

Роут позвал её уже без улыбки:

— Госпожа Лорен. Ваш муж тоже считал, что сможет спорить с цехом.

Мара остановилась.

— И чем закончился спор?

— Вы носили по нему траур.

Я сделал шаг к столу.

Лея встала между нами быстрее, чем можно было ожидать от женщины её роста.

— Генерал, — сказала она, не повышая голоса. — Мы идём в канцелярию.

Роут не отступил, но на шее у него забился пульс.

Мара открыла дверь.

— Да, — сказала она. — Идём.

* * *

Документов о передаче образца в канцелярии не оказалось.

Роут заявил, что секретарь, вероятно, ещё не зарегистрировал их. Лея вручила ему требование явиться на допрос утром следующего дня и запретила покидать город. Арестовать его она не могла: пропажа флакона и журнала при наличии цехового ключа оставалась нарушением учёта, а угроза Маре — фразой, которую можно толковать несколькими способами.