Книга Льдина и Скряга, страница 4 – Яна Лисканова

Мой начальник, к моему огромнейшему сожалению, к таким относился в полной мере и, вот уже полтора года, трепал мне нервы и проверял мою выдержку на прочность своими красивыми руками, ногами, глазами и всем остальным. А легкий флирт для этого кокетливого старика был вообще нормальной формой общения. Он то и дело стрелял глазками, понижал голос и шутил с этой своей улыбочкой.

Могла бы я склонить его к близости? Скорее всего, да. Но возможные последствия меня, пожалуй, пугали. Близость делает нас чувствительнее ко всяким мелочам, а там и до ссор и претензий недалеко. А я свою работу люблю. И лавку люблю. И…

— Нет, все-таки ты меня не слушаешь! - вырвал меня из тоскливых мыслей господин Кальт. Он смотрел на меня чуть обиженно и уморительно сводил брови на переносице. Я некультурно хрюкнула в кулак.

— Иди уже в мастерскую, расставляй все, через пятнадцать минут придут клиенты! - прикрикнул на меня шутливо начальник, - вернусь вечером, проверю, чтобы все убрала; не уберешь - штраф!

Когда за господином Кальтом закрылась дверь, я уже спешно расставляла котелки. Пятнадцать минут! Он как всегда - ну неужели нельзя было написать мне заранее, чтобы я спокойно все разложила, а не кое-как в последнюю минуту? Вот деньги он считал замечательно, а время левой пяткой набрасывал, и то навскидку!

И все же ворчала я больше по привычке - даже это суета доставляла определенное удовольствие. Но самым главным удовольствием было, пожалуй, общение.

Я довольна нелюдима в повседневной жизни, если так подумать. А вот во время занятий во мне каким-то неведомым для меня образом просыпалась общительность. Я вполне искренне улыбалась, и вежливой была не по нужде, а потому что хотелось. Хотелось, чтобы людям было весело и радостно провести время здесь, в нашей чудесной мастерской, в моем обществе.

Я помню, как на занятиях в нашем училище преподаватели скучающе давали материал не менее скучающим студентам. Как заклинания творились поскорее, чтобы все сдать вовремя, ради зачета. Как я сама относилась ко всему этому со снисхождением, таким привычным среди одаренных.

И как на первом мастер-классе у богатенькой, взбалмошной и совершенно пустой леди, к которой я относилась с таким уже привычным превосходством магички над неодаренной, загорелись глаза, стоило рассыпаться первым пузырям вскипающего зелья искрами голубых цветов. Она подпрыгнула и вскричала: «Чудо! Ну это же чудо как красиво! Посмотрите!..». И я смотрела. На нее. Она действительно была чудо как красива, искренне радуясь такой обыденной вещи.

А я нет. Я была скучающей, неумеющей радоваться, и снисходительно глядевшей на чужую радость от простых вещей, клушей.

И я рада была измениться. Общение с клиентами, в большинстве своем приходящими не столько за магией, сколько за хорошо проведенным временем, и открытых к веселью действовало на меня жизнеутверждающе. И мне хотелось за это отплатить.

Но порой - к счастью, не так уж часто! - попадались и вечно всем недовольные случаи. Бывали они разные, но самыми раздражающими и энергозатратными были, пожалуй те, кто думает, что раз они платят золото, то покупают не услугу, а всю мастерскую со всеми работниками и лавкой в придачу во временное рабство. К сожалению, сегодняшние клиенты оказались именно такими…