Книга Льдина и Скряга, страница 2 – Яна Лисканова

Я сидела на кровати, свесив босые ноги на холодный пол. В горле было сухо, мышцы мелко потряхивало, желудок сжался в тихой ненависти к своей хозяйке. Все признаки отравления от злоупотребления. Да, я догадывалась, что так будет. И была готова весь день пролежать в кроватке, рассказывая своей кошке по имени Фрида, как у меня болит голова, как меня тошнит и вообще - как мне плохо.

Но вместо этого мне пришлось разлепить глаза аж к обеду и сквозь насыпанный в них песок вчитываться в лаконичное послание начальства, суть которого сводилась к вопросу, почему меня нет на рабочем месте, когда я так нужна! Очевидным ответом было: потому что у меня выходной, но очевидным он был только для меня.

Поэтому я натянула свободного кроя тунику в пол, которую многие считали платьем с вульгарными разрезами по бокам; вычесала колтуны в волосах; умылась; натянула самое страдальческое выражение лица, чтобы каждая местная псина знала, как мне плохо, и сочувствовала мне, и побрела на улицу Капитана Лироя, где стояла лавка зельеваров «Котелки Ли».

Несмотря на дурное самочувствие, настроение не по часам, а по минутам скакало вверх. На улице солнышко, разумные всех мастей так привычно шумят вокруг, Фрида вышла меня проводить, а такая милость от наглой котяры может не растопить сердце только тому, у кого его нет. В общем, все было не так плохо, кроме все еще донимающих симптомов похмелья.

В лавку зашла под перезвон колокольчиков над дверью и вдохнула запах лаванды. Вчера была смена Леты, такой же работницы как и я, только я больше уроки зельеварения давала, а она чаще за прилавком, но менялись мы не редко.

А сейчас за прилавком сидел и сам начальник, критически меня оглядывая.

— Льдинка, что за несчастный взгляд? - подозрительно прищурился господин Ли Кальт.

— Да нет, не такой уж несчастный… - я попыталась не кривиться на дурацкое сокращение моего имени, которое дурацкому начальнику казалось верхом остроумия, и от слишком яркого света, который резал чуть опухшие воспаленные глаза.

— Ты что, болеешь? Не заразишь клиентов?.. - он подозрительно прищурился и подошел ближе. Господин Кальт был старым полу-лисом. Точнее он был мужчиной среднего для полукровки возраста, но, кокетничая с юными клиентками, он любил называть себя старым лисом. «Такие очаровательные леди - услада для глаз старого лиса!», «Старый лис так польщен!..», «Старый лис то…», «Старый лис это…». В его рыжих волосах уже может и прослеживалась седина, но старым этот проходимец себя вряд ли считал.

— Нет-нет, что вы, господин Кальт, я совсем не больна! - просипела я, пытаясь незаметно отодвинуться, чтобы он не учуял…

— Это от тебя так перегаром несет!?

Да, господин Кальт, от меня несет перегаром.

— Обязательно было вчера пить, дорогуша, вот скажи мне? Перед рабочим днем-то?

Перед рабочим днем не обязательно, но у меня сегодня законный выходной, но да вам без разницы, да?

— Наши клиенты теперь подумают, что ты алкоголичка!

— Мне-то какая печаль, все равно вы уже решили меня… - тоскливо начала я.

— Оштрафовать! Да, мне придется тебя оштрафовать! - сурово свел брови начальник.

— Представляю, как вам от этого грустно, старый скупердяй…

— Ты не представляешь, как мне грустно, не представляешь! Но на будущее будет тебе уроком, деточка, и я не скупердяй, ты меня буквально вынудила так поступить! - господин Кальт подошел ближе и посмотрел сверху взглядом разочарованного родителя: «Ну как же так, Льдинка!». Я мрачно глянула на него снизу, - а ты знаешь, что женский алкоголизм не лечится? - добродушно спросил начальник.