Книга Убить буржуев, страница 74 – Сандроне Дациери

Коломбе вспоминается «Эон», город среди льдов, который должен был стать убежищем для миллиардеров, где они могли бы делать что хотят без народных акций протеста и ограничений, налагаемых законами остального мира. Это далеко не первый проект города-крепости: основатель «ПэйПал» годами работает над созданием плавучего города-острова, а в Саудовской Аравии строят Линию, город в пустыне длиной в сто семьдесят километров. Однако замысел Хесуса Мартинеса, предполагавший вырубать ледяные пещеры для хранения трупов – идея из репертуара врагов Джеймса Бонда, – кажется ей еще более мегаломанским.

Этот ход размышлений по не самой лестной ассоциации приводит Коломбу к мысли о Сермонти. Сев в машину, она сразу же отправляет чиновнице сообщение с просьбой о встрече.

Та назначает ей встречу в центре Рима, в баре при книжном магазине в галерее Альберто Сорди, где Коломба второй раз завтракает капучино и булочкой, глядя в окно на рабочих, которые заменяют разбитую ночью витрину «Bulgari». На ней все еще видна надпись, оставленная вандалами.

«У. Б.».

Убивай буржуев.

«Что за херня, – думает Коломба. – У народа и впрямь мозги набекрень». Тем временем Гленн, не найдя ее в своем люксе, прислал сообщение, которое взволновало ее еще больше. «Should I Stay or Should I Go? (to Paris)»^[37], – написал он, цитируя старую песню, которую Данте ставит на полную громкость в свои панковские моменты.

Ее мысли настойчиво устремляются все в том же нежелательном направлении. Каждый раз, когда она думает о Гленне и их совместной ночи, она не может не думать о Данте, как будто наставила рога мужу. Только вот Данте ей не муж и даже не парень, так что ей нечего стыдиться. Разумеется, ей пришло сообщение и от него: «Ты все еще в вертолете?»

Ни тому ни другому Коломба не ответила.

По лестнице из книжной зоны поднимается Сермонти и, остановившись, смотрит на нее:

— Что вы сделали с волосами?

— Они сгорели при пожаре в Maison CRM, вы не в курсе?

— Ах да, конечно! Я знаю, что вы там были. – Сермонти садится и, подозвав официанта, заказывает фруктовый сок. – Но я не знала, что вы оказались так близко к огню.

— С чего бы мне вам об этом рассказывать? Вы мне не мать.

Если Сермонти и уловила намек, то никак не подает виду:

— У вас есть что сказать мне, помимо того, о чем я уже прочла в протоколах?

— Сначала я хочу кое о чем спросить. Я предоставила магистратам информацию о связях между Мартинесом, Ринальди и Мюллером. Они разрабатывают версию о том, что всех троих убил мистер Алюминий, или по-прежнему думают, что это совпадения?

— Да. Хотя официально они все замалчивают, но опасаются, что за преступлениями стоит один и тот же человек. Тем не менее они будут игнорировать эту версию, пока у них не появятся доказательства, что Мартинеса действительно убили.

— Боятся опозориться?

— Нет. Но они не хотят, чтобы мистер Алюминий раньше времени превратился в медийного героя.

— Он уже им стал. Видели витрину внизу? Теперь «Убивай буржуев» даже не пишут полностью, – говорит Коломба.

— Сегодня ночью произошел акт саботажа на линии высокоскоростных поездов Венеция – Милан. Вандалы сожгли релейный шкаф и парализовали движение на десять часов. А рядом красовалась та же аббревиатура.

— Не ожидала такой реакции, – качает головой Коломба. – Будь оно все проклято, он же убийца. Он сжег заживо не только богатую дизайнершу, но и ее ассистентку и вдобавок чуть не прикончил десяток моделей.