Книга Убить буржуев, страница 131 – Сандроне Дациери

Пока монахиня ведет группу по коридору, Елена цепляется за ее подол, как за лошадиный хвост.

Поддерживая жену под руку, Танкреди размышляет, как он мог бы устроить для нее в этих священных стенах несчастный случай со смертельным исходом. Здесь полно крутых мраморных лестниц, на которых можно сломать шею, окон, из которых можно выброситься, не говоря уже о швейцарских гвардейцах. Удар алебардой, как в старые добрые времена.

Во дворце пахнет ладаном, Историей. И Солитер под личиной Танкреди дышит ею. Личная аудиенция у папы – роскошь, которую нельзя купить, а можно только заслужить. И он ее заслужил.

Но он стремился к этому не просто для галочки. Он хотел посмотреть папе в глаза, потому что был уверен: тот такой же, как он, и несет пургу, лишь чтобы держать в узде глупцов и бедняков, а как только представление заканчивается и камеры выключаются, он снимает сутану и наслаждается жизнью. Потому что нет никакого Бога, который судит людские поступки, и нет ничего после смерти. Однако папа его разочаровал. Посмотрев ему в глаза, Солитер понял, что перед ним всего-навсего больной старик, который верит в ангелов и во всю эту лабуду. Никогда не употребляй наркоту, которую продаешь.

Они спускаются по короткой мраморной лестнице, где достаточно было бы небольшого толчка, чтобы Оттавия упала и сломала позвоночник. Но это всего лишь игра, Оттавия – бремя, которое он должен нести, но бремя легкое. Она хрупкая недалекая женщина, рожденная в богатстве и неспособная распоряжаться своими деньгами. Рожденная для него, уважающая его личное пространство и терпящая его постоянные отлучки. Солитер задается вопросом, когда закончится ее траур и он сможет перестать изображать скорбь.

Двери на улицу открыты, во дворе Святого Дамаза, залитом предвечерним светом, ждут их машины. В нескольких шагах от автомобиля секретарь и монахиня останавливаются и призывают на них Божие благословение.

Танкреди устраивается на заднем сиденье, а Оттавия с дочерью садятся во второй автомобиль. Он объяснил ей, что людям вроде них всегда лучше путешествовать по отдельности. Если с одним из них что-нибудь случится, второй сможет позаботиться о детях и бизнесе. И разумеется, малышка при этом остается с ней. Не то чтобы Солитеру не нравилась дочь, – вообще-то, ему было бы любопытно посмотреть, какой она вырастет, пойдет ли в него или в мать. Говорят, девочки обычно идут в отца. Сын-то явно пошел не в него. Изнеженный, пустоголовый. Ничего хорошего из него не получилось. Солитер расслабленно откидывается на спинку сиденья, когда машина плавно, как ему нравится, трогается с места, по миллиметру набирая скорость. Водители либо учатся этому, либо вылетают с должности.

Солитер снова надевает личину Танкреди, напрягается, меняет направление своих мыслей. Он должен закончить начатое, остается заключительный этап. Заключительный этап работы, которой он в последние месяцы посвящал всего себя и к которой готовился годами с учетом всех возможных вариантов развития событий. Как в случае с криосауной. Когда Хесус ее установил, Солитеру сразу пришло в голову при необходимости использовать ее на хозяине. Но Хесус был его союзником, и он повременил. Он был готов вообще этого не делать. Однако миром правит хаос, вопреки педантичному Богу. И он привел свой замысел в исполнение.