Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 79 – Ангелина Сантос

Вирс закрыла глаза на одно короткое мгновение. Потом выбрала тонкий ключ.

— Я не знала, что там ваше имя.

— Верю.

Это было правдой. Вирс могла быть строгой, могла бояться Кассиана, могла служить дому больше, чем мне. Но она не была глупой. И сейчас она впервые увидела, что порядок, которому служила, скрывал от нее часть самого себя.

Ниша открылась без скрипа. За рядами пустых футляров стоял узкий ларец из черного дерева. На крышке был выжжен знак архивного переплета: две линии, сходящиеся в узел. Такой знак Дамиан ставил на личные дела, которые нельзя было открывать одной только силой.

Я поставила ларец на стол. Вирс смотрела на него как на вещь, которую лучше было бы никогда не находить.

— Мне нужна минута, — сказала я.

— Я не могу оставить вас одну.

— Тогда отвернитесь. Если ларец откроется на мое имя, вы не увидите ничего лишнего. Если нет — мы закроем нишу.

Она отвернулась. Не сразу, но отвернулась.

Я достала личную печать Алесты Вальт. Маленькую, старую, с почти стертым краем. Потом коснулась кольцом Дамиана замка. Серебро ожило теплом, не болью. Ларец щелкнул так тихо, что я скорее почувствовала звук пальцами, чем услышала.

Внутри лежали три вещи.

Тонкая зеркальная пластина с выгравированной цифрой семь.

Сложенный лист с подписью Таисии Вард.

И письмо Дамиана, запечатанное тем самым серым воском, которым он пользовался только для меня.

Я не стала читать. Не там, не при Вирс, не в кладовой, где шаги могли появиться у двери в любую секунду. Я взяла письмо и пластину, оставив лист Таисии сверху, чтобы пустота не бросалась в глаза. Ларец закрылся. Моя ладонь дрожала, но не от страха. От того, что мертвый муж снова оказался на шаг впереди живого.

Шаги действительно появились.

— Алеста? — голос Кассиана прозвучал у входа в кладовую. — Мне сказали, вы слишком долго сверяете скатерти.

Вирс побледнела сильнее, чем ночью. Я успела спрятать письмо за корсаж, зеркальную пластину — в широкий рукав, а карточку реестра вернуть под стопку ткани на столе.

Кассиан вошел без спешки. Его взгляд прошел по полкам, по открытым сундукам, по ларцу. На ларце он задержался на долю секунды.

— Вы выбрали странное место для отдыха.

— Я выбрала свое имущество.

— В этом доме все ваше имущество учтено.

— Именно это я и проверяю.

Он подошел к ларцу, провел пальцем по крышке.

— Старый архивный мусор Орсо. Не думал, что он вас заинтересует.

— Меня интересует все, что связано с делом о смерти моего первого мужа.

— Вы снова называете его мужем.

— Смерть не переписывает прошлые браки. Даже Палата пока не научилась так ловко менять реестр.

Кассиан посмотрел на Вирс.

— Оставьте нас.

— Господин магистр, по распоряжению сверка проходит при домовой управительнице, — сказала я прежде, чем она успела шагнуть. — Иначе придется повторить.

Вирс осталась. Я не знала, благодарна она мне или ненавидит за это, но сейчас мне был нужен свидетель.

Кассиан убрал руку с ларца.

— Вы устали. На сегодня достаточно.

— Согласна.

Он предложил мне локоть. Я приняла его, потому что отказ выглядел бы страхом, а страх он умел превращать в доказательство. Мы пошли по коридору рядом, как супруги после обычного хозяйственного осмотра. За нами Вирс закрывала кладовую, ключи звенели у нее на поясе слишком громко.