Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 78 – Ангелина Сантос

Кассиан слушал до конца.

— Вы стали очень внимательны к мелочам, — сказал он, когда секретарь вышел.

— Меня этому научил брак.

— Первый или второй?

— Оба. Первый показал, как опасна правда без доверия. Второй — как опасна забота без права отказа.

Его лицо не изменилось, но я увидела, как дернулась жилка у виска.

— Вы хотите сделать из меня врага, Алеста.

— Нет. Я хочу понять, когда вы им стали.

Он подошел к окну. Во дворе страж велел садовнику отойти от боковой калитки. Даже сад теперь двигался по приказу.

— Вам кажется, что Дамиан Орсо оставил вам любовь, — сказал Кассиан. — На самом деле он оставил вам опасность. Он бросил вас публично, унизил, лишил защиты, а теперь, даже мертвый, тянет вас за собой. Сорель делает то же самое, только грубее. Я единственный, кто остался рядом.

— Рядом можно стоять по-разному. Можно подать руку. Можно держать за горло.

Он повернулся.

— Осторожнее.

— Я как раз осторожна. Поэтому все записываю.

На этот раз он ушел первым. Без поцелуя в руку.

Сверку назначили через час. Вирс пришла сама, с тяжелой связкой ключей и лицом человека, который слишком долго служил порядку, чтобы легко признать его преступлением.

— Миледи, господин магистр разрешил осмотреть северную кладовую, малую кладовую и опись украшений. Не более.

— Этого достаточно.

Страж пошел за нами до конца коридора, но в бельевой Вирс остановила его.

— Там пар и женская прислуга. Ждите у лестницы.

Он замялся.

— Приказ...

— Приказ — сопровождать госпожу. Я сопровождаю.

Вирс сказала это таким голосом, каким, вероятно, двадцать лет управляла домом Терранов. Страж отступил. Я впервые за сутки оказалась в помещении, где серебряные нити не блестели вдоль стен.

Лина была у гладильного стола. Она не подняла головы, только передвинула стопку полотна ближе к краю. Под верхней простыней лежала узкая карточка из домового реестра.

Я не взяла ее сразу. Сначала попросила Вирс открыть шкаф с зимними покрывалами, потом сделала вид, что проверяю вышивку на старой скатерти. Лишь когда пар из котла поднялся гуще, я скользнула пальцами под ткань и спрятала карточку в рукав.

В северной кладовой пахло воском, пылью и сухими травами от моли. На полках стояли сундуки с приданым, ящики с посудой, коробки с платьями, которые я не носила с первого года брака. Вирс открывала их один за другим, называя вещи без выражения: серебряный пояс, дорожная шаль, две пары перчаток, серьги с дымчатым камнем.

Карточку я прочла, когда она повернулась к шкафу.

«Имущество из дома Орсо, принятое на хранение по распоряжению магистра К. Т.: письменный ларец, черное дерево, знак архивного переплета. Допуск: магистр К. Т., супруга А. В. при наличии личной печати. Место: северная ниша, ряд третий».

Супруга А. В.

Кассиан или не заметил, или не придал значения. Для него я стала Терран в день брака. Для старых реестров имя держалось крепче мужской воли.

— Вирс, — сказала я. — Откройте северную нишу.

Она замерла.

— Господин магистр велел смотреть только сундуки приданого.

— Северная ниша входит в кладовую. Я прошу открыть ее для сверки описи.

— Миледи...

— Если откажете, я попрошу внести отказ в протокол передачи кольца. С указанием, что домовая управительница не допустила меня к вещи, где мое имя стоит в реестре.