Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 115 – Ангелина Сантос

— Захочет, наверное. Люди часто хотят защитить тех, кто им дорог. Вопрос в том, остановится ли он, когда я скажу «нет».

Кассиан посмотрел внимательнее.

— И если не остановится?

— Тогда я уйду.

Он почти улыбнулся.

— Да. Теперь уйдете.

В его голосе не было насмешки. Это было хуже. На миг я услышала человека, который понял меня слишком поздно и все равно не раскаялся так, как должен был.

— Вы жалеете? — спросила я.

— О чем?

— О Дамиане. О мосте. Обо мне.

Кассиан опустил взгляд на левую руку.

— Я жалею, что не уничтожил кольцо в ту ночь.

Вот и все.

Ни просьбы о прощении, ни позднего прозрения, ни удобной слабости, которую можно было бы принять за остаток любви. Только точная правда человека, который считал преступлением не убийство, а недостаточно полное сокрытие.

Я поднялась.

— Тогда нам больше не о чем говорить.

Он тоже встал. Стражи сразу шагнули ближе.

— Алеста.

Я остановилась, но не повернулась к нему всем телом.

— Когда закрытые реестры вскроют полностью, вы увидите, сколько людей готовы были на большее, чем я. Не все из них в цепях. Не все потеряли сан. Будьте осторожны.

— Это предупреждение или угроза?

— Разница зависит от того, переживете ли вы следующую правду.

Я посмотрела на него в последний раз.

— Я уже пережила вашу.

На окончательное заседание я вошла без чужого локтя.

Зал был не таким полным, как на трибунале, но от этого казался строже. Здесь уже не ждали сенсации. Здесь ставили печати. Велария Эттель зачитала решение ровным голосом. Кассиан стоял отдельно, стражи за его спиной не двигались. При словах «лишить сана» он не опустил головы. При словах «заключить под стражу» не изменился в лице. Только когда прозвучало «брак с Алестой Вальт-Терран расторгнуть», его взгляд нашел меня.

Я выдержала.

Потом зачитали часть о Дамиане.

— Дамиан Орсо признается погибшим насильственной смертью при попытке передать сведения о незаконном подавлении посмертных эхо. Запись о бегстве, служебной измене и добровольном исчезновении отменяется. Дело о смерти Дамиана Орсо открыто как дело об убийстве с установленным обвиняемым Кассианом Терраном и неустановленными соучастниками.

Я слушала и не плакала.

Не потому, что не хотела. Просто во мне не осталось сил на слезы при людях, которым нужны были подписи.

После чтения Велария посмотрела на меня.

— Госпожа Вальт, подтвердите выбранное имя для внесения в реестр.

Впервые за много лет меня назвали так без добавления чужой фамилии.

Я встала.

— Алеста Вальт.

— Вы отказываетесь от фамилии Терран?

— Да.

— Вы не заявляете право на фамилию Орсо?

Я на секунду закрыла глаза.

В памяти поднялся Дамиан у Совета клятв, бледный, жестокий, говорящий слова, которые должны были оттолкнуть меня и вместо этого привели к Кассиану. Потом Дамиан из письма, признающий свою ошибку. Потом Дамиан на мосту, не отпускающий папку даже после удара.

Я любила его. Злилась на него. Жалела. Не хотела больше быть только продолжением его решения.

— Нет, — сказала я. — Не заявляю.

Велария кивнула.

— В реестр внести: Алеста Вальт.

Перо секретаря коснулось бумаги.

Так тихо меня еще никогда не освобождали.

Кассиана вывели через боковую дверь. В этот раз он не обернулся.

Когда зал опустел, мне передали три вещи: заверенную выписку о расторжении брака, футляр с расколотым кольцом и маленький запечатанный пакет с личной печатью Вальтов, которую Кассиан держал в доме как часть моего «имущества». Я взяла печать первой.